В этом кино о любви был счастливый финал.
Я не помню всего, детали стерлись.
Но, кто смотрел этот фильм, никогда не узнал:
Люди в кадре – друг другу всего лишь актеры.
Вот мужчина в кафе. Прячет кашель в кулак,
Не отрывает взгляда с порхающей двери.
Он заказал третью чашку кофе и курит так,
Будто в последний раз, будто теряет веру.
Так продолжается десять минут и вот —
Входит женщина в красном платье и бусах.
Но эта – другая. Настоящая позже придет —
Много старше, тучнее, и вряд ли здесь дело во вкусах.
А потом он привез ее на вокзал,
Чтоб навсегда – в далекий сибирский город.
Он все смотрит с любовью в ее глаза,
И красным шарфом у нее повязано горло.
Дальше – юг, будто сбылся их давний сон.
Камера долго снимает море и чаек,
А в квартире пустой долго звонит телефон,
Но никто не подходит, не отвечает.
Недавно виделась со старым знакомым.
Сидели в кафешке. Попивая кока-колу,
Он рассказывал, что купил квартиру в Москве и новенький hummer,
Утверждал, что иногда мыслит и говорит стихами,
Что близок к просветлению, наладил связь с космосом,
В честь какого-то святого назвал сына Костей.
Недавно из Болгарии. Пляски нестинаров и все такое.
Он впечатлен, но комары в отеле не давали покоя.
Множит мир фотокамерой. Вот семья на фоне собора,
Горы Кавказа, подмосковные пруды, Черное море.
На нем дорогие часы и костюм от Prada.
И я рада за него, правда, рада.
Если все окна в квартире открыть настежь,
Город внизу как бы дробится на стереозвук.
Бьется в истерике дождь. Слышится голос: «Настя!
Вика! Сережа! « (это из спальни), голос из кухни – «Я тут».
И еще голоса: «Ну и гроза», «Наконец лето»,
«После вчерашнего жутко болит голова»,
«Три смски и два звонка без ответа»,
«Ну ничего, все на свете – слова, слова».
