— Не так много, шеф, — разочарованно произнес Пенья, тяжело вздохнув. — В Центре культурного наследия нет камер видеонаблюдения, ни внешних, ни внутренних, поэтому записей или изображений у нас нет. Соседи не слышали и не видели ничего подозрительного. В этой части улицы живут в основном пожилые люди, поэтому в субботу вечером и в воскресенье рано утром все спали. Если не считать соседки: восемьдесят один год, страдает бессонницей, необщительна. Донья Регина Матауко, так зовут эту сеньору. Утверждает, что утром ей надоело ворочаться в постели, она выглянула в окно гостиной и прямо перед входом в Барбакану увидела автомобиль, припаркованный прямо у ворот. Это может показаться невероятным, но бабушка не знает, была ли это легковушка или микроавтобус, цвет она тоже не запомнила; с уверенностью утверждает лишь то, что оттенок был темный. Мы показали ей тысячу марок автомобилей, но все, что она запомнила, — у машины было четыре колеса. Пустое дело.
— Ладно, не зацикливайтесь на том, чего нет; думайте лучше о том, что у нас есть, — изрекла Эсти. — Какие выводы вы можете сделать на основе ее показаний?
— Со второго этажа, откуда выглянула сеньора, была видна машина, закрывавшая подъезд и все происходящее на этом углу, а поскольку над подъездом имеется крыша, это место превращается в слепое пятно. Покажу вам фотографии, — сказал Пенья и разложил на столе снимки входа, сделанные с разных ракурсов. — Убийца или убийцы могли припарковать автомобиль или микроавтобус до рассвета, в час, когда по этой улице никто не ходит, а бабушки и дедушки не слышат шума. Затем они попросту отжали дверь и потащили тело к пруду. Возможно, жертва была уже мертва, особенно если она захлебнулась, поскольку в Центре культурного наследия нет подходящего резервуара с водой, чтобы погрузить кого-то и утопить. Это должно было случиться раньше, в доме убийцы, в ванне или водоеме посреди какой-нибудь пустынной горной местности. Предполагаю, что до погружения жертву обездвижили выстрелом из «Тейзера». На все ушел час или два — убийца четко следует намеченному плану, к тому же действует не в первый раз. Как и в случае с первой жертвой, мотив неизвестен. Судья Олано попросит у оператора копию его сим-карты; возможно, с ее помощью мы получим информацию о его последних передвижениях. Из заявлений нескольких членов его тусовки нам известно, что Хота покинул Старый город в субботу вечером и вернулся около четырех утра. До дома он так и не добрался, так что, вполне возможно, в это время убийца его и перехватил.
Я представил себе Хоту после бурной вечеринки, явно поддатого. Он всегда был наивным малым, доверял кому угодно. Проклятый убийца выбрал моего самого уязвимого друга.
— Последнее замечание перед тем, как мы закроем тему сценария последнего убийства, — снова вмешалась Эстибалис. — Мы ждем отчетов судмедэкспертов; может, хоть у них найдутся какие-то улики. Хотя, когда я уходила с места преступления, у них ничего не было. Тем не менее есть что-то забавное и почти прозаическое, что несколько усложняет дело: преступник или преступники подмели дорожку от входа в комплекс до места, где повесили жертву. Занятный способ уничтожить следы. Метлу поставили у стены рядом с дверью; отпечатков пальцев на ней не осталось. Сейчас изучают весь мусор, который застрял в волокнах метлы. Посмотрим, удастся ли что-нибудь выяснить.
— Вряд ли, особенно если парень был аккуратен, — пробормотал Пенья.
Мои слова были прочитаны в режиме реального времени на широком экране, висевшем напротив стола в кабинете Эсти. Я улыбнулся. Какая молодец, все предусмотрела!
Эстибалис продолжила:
— Давайте перейдем ко второму пункту расследования: отношения между Асьером Руисом де Асуа, совладельцем счета предыдущей жертвы, и Хосе Хавьером Уэто. Друзья детства, входят в одну и ту же компанию, равно как и присутствующий здесь инспектор Лопес де Айяла.
Я кивнул.
