– Я хочу привести сюда Хайди прежде, чем вы ее достанете.
Конечно, раскопки затянутся, но Брокс кивнул и проводил Бродягу к машине.
– Удивительно, что ее вымыло дождем, – Линд проводил взглядом машину, которая скрылась за поворотом. – После всех этих раскопок…
Через полчаса Бродяга вернулся. Люди вокруг ямы пытались согреться, теперь они все, замерев, смотрели на верного брата. Конрад открыл дверь и помог сестре выйти из машины. Хайди шла маленькими шагами, брат поддерживал ее. Никлас понял, что дело не только в зыбкой почве. Покачиваясь, она осторожно спускалась по склону, все время брат крепко держал ее, чтобы она не оступилась. Дойдя до самой непролазной грязи, он шагнул в середину лужи, чтобы она смогла пройти по сухому. Даже стоя по колено в грязи, он был на голову выше ее. У Хайди было такое же усталое выражение лица, как и у брата. Из рассказа Лилли Марие Никлас знал, что девочка была больна с раннего детства, да и Линд пару раз намекал на ее умственную неполноценность. Как и в прошлый раз, Бродяга остановился за десять метров до ямы, обнял сестру за плечи, и они вместе прошли последние шаги. Они стояли очень близко друг к другу, старший брат и старшая сестра, склонив головы в знак прощания. Никлас не мог представить себе более трагическую картину. Он видел, как Бродяга пытается сдержать слезы, а на лице Хайди замерло выражение печального осознания, как будто она уже давно смирилась с тем, что сестра покоится в неизвестном месте. Через несколько минут они отошли, Бродяга кивнул ленсману, давая понять, что они могут продолжать раскопки.
Никлас смотрел на эту странную пару – брат и сестра, как же неблагосклонно и жестоко обошлась с ними судьба! Они не были похожи друг на друга, только строгие черты лица проступили с возрастом.
Они немного понаблюдали за раскопками, потом Бродяга проводил сестру к машине. Никлас думал, что он еще вернется, но когда они закончили работу через пару часов, его все еще не было.
– Заканчиваем? – Никлас совсем забыл, как ему холодно.
– Мы все выкопали. Все кости, – сказал главный следователь, его лицо тоже было обветренным.
Никлас не мог отвести взгляд от того, что служило Ли-нее могилой долгие двадцать пять лет. Внезапно ему в голову пришла одна мысль:
– Можно я еще немного покопаю?
– Зачем?
Он пожал плечами в знак того, что у него просто есть какое-то подозрение.
– Пожалуйста, копай сколько хочешь. Мы закончили.
Линд остался с Никласом и скептически наблюдал за тем, как тот копает.
– Нам не нужно больше доказательств. Ты же видел Конрада. Это она, – по голосу было понятно, что Линд начинает злиться.
Никлас вонзал лопату все глубже и глубже в плохо пахнущую, черно-синюю землю, он искал то, что было похоронено вместе с Линеей. То, что потоки воды не вынесли на поверхность. Примерно через десять минут он наткнулся на что-то, что на первый взгляд напоминало комок тонких кореньев. «Волосы», – подумал он. Еще пара ударов лопатой, и он достал из могилы куклу.
Никлас стоял под душем так долго, что вода в нагревателе кончилась, но согреться ему так и не удалось. Он оделся и вышел на кухню. Грязная кукла землистого цвета, завернутая в бумажный пакет от хлеба, лежала на столе. Еще одна азиатская красавица, в этот раз, насколько мог понять Никлас, в платье зеленого цвета. На поблекшем фарфоровом лице виднелась полуулыбка, от которой кукла казалась смущенной и невинной.
Никлас был дома один. Карианне прислала эсэмэску, что она на работе в банке и, возможно, задержится. Заметив за занавесками свет от фар приближающейся машины, он решил, что это она. Поэтому он очень удивился, когда увидел, что к дому поворачивает старый «вольво». Из машины вышел мужчина около сорока в потертых джинсах и старых сабо. Он немного постоял, осматривая дом, потом провел рукой по остаткам шикарной шевелюры и направился к дому.
Никлас пошел ему навстречу и открыл дверь, не успел еще мужчина постучать:
– Чем я могу вам помочь?
– Меня зовут Рино Карлсен. Полиция Будё.
Помятый человек, стоявший перед Никласом, был меньше всего похож на полицейского, а Никлас повидал их немало.
– Что привело вас ко мне?
– Я работаю над одним делом.
– Так?
– Боюсь, это грустная история, – мужчина оглядел фасад дома. – Может быть, вы слышали о нападении на Ландегуде?
Честно говоря, забот у Никласа хватало, но страшные происшествия, конечно, обсуждали в отделе.
– Ужас, – сказал он.
– Значит, вы знаете и о том, что случилось через несколько дней.
– О попытке сожжения?
Полицейский кивнул.
– И эти события привели вас… сюда?
– Я пытаюсь понять мотив. Преступник вырос здесь. В этом доме.
И снова Никлас почувствовал, как мир перевернулся, события закручивались вокруг него.
– Дом много лет пустовал.
– Он уехал отсюда десять-двенадцать лет назад.
– И вы хотели бы зайти, чтобы понять его мотив?
Один из коллег Никласа как-то бросил фразу о том, что никто из местных никогда бы не стал жить в этом доме. На вопрос «Почему?» тот ответил, что бывшего хозяина в городе очень не любили.
– Всего пять минут, я вас не побеспокою.
