Рейнхард жадно выпил целый стакан и сидел, тяжело дыша.
– Я хотел ей только добра, как с этими письмами, о которых она наверняка тебе рассказывала. А Сульвейг Элвенес… – внезапно его взгляд стал стеклянным. – Я сидел у постели Карианне, как всегда, и днем, и ночью. Это случилось в тот же вечер, когда я привез Сульвейг в больницу. Я постоянно подходил к дежурному врачу и спрашивал, как она. Я был в смятении. Почти сразу стало понятно, что ее не спасти, я уже почти смирился, но вдруг врач позвал меня в коридор. Я очень удивился, когда узнал, что она дала согласие стать донором и что здоровая почка ждет мою дочь всего в нескольких метрах от меня. Конечно, врач предупредил, что нужно сделать анализы, проверить, совпадает ли группа крови, но я понял, что все будет хорошо. Я никогда не был верующим, но в тот вечер я упал на колени у постели Карианне и возблагодарил Бога, в которого я едва верил. Я до сих пор верю, что Он решил спасти мою дочь ценой жизни Сульвейг Элвенес. Этим Богом был не я.
Как только Никлас закрыл за собой дверь, зазвонил мобильный телефон. Номер был незнакомым.
– Это Виден из криминалистической лаборатории. Я по поводу анализа крови.
Никлас взял из больницы образцы крови Эллен Стеен и попросил сравнить его с образцом на когтях рыси. Он написал свой личный номер телефона, чтобы никто в участке не догадался о его подозрениях. Ему хотелось подождать и собрать неопровержимые доказательства.
– Они совпадают. Это кровь одного и того же человека.
Никлас поблагодарил и положил трубку еще до того, как человек на другом конце провода успел задать вопрос о том, какое отношение это имеет к делу, которое привлекало все больше внимания. Анализ не оставлял сомнений, и Никлас всерьез задумался о том, как потрясена будет Карианне, когда узнает правду. Все еще непонятно, зачем Рейнхарду понадобились когти рыси. Видимо, царапины должны были сбить следствие с толку, но вообще-то все было сделано крайне непрофессионально. Символические следы на коже, не более того. И в этот момент он все понял. У Эллен Стеен царапины были под ребрами, у Сары Халворсен – внизу спины, но и в первом, и во втором случае они располагались рядом с почками. Он явно отказался от задуманного. То есть нападения, на самом деле, были попытками найти новых доноров для дочери? Эллен Стеен оказалась в коме, а Сара Халворсен умерла по ошибке? А то, что Карианне получила работу вместо Эллен Стеен, – чистая случайность? Чтобы версия оказалась правдоподобной, нужно было, чтобы Карианне опять оказалась первой в очереди на пересадку почки, а ведь это не так. Или она скрывала что-то от него? Может быть, знал только Рейнхард?
Никлас набрал номер Линда и почувствовал, как колотится сердце; он с нетерпением ждал, когда ответит коллега.
– Никлас? Ты опять на ногах?
– Вроде бы. Я тут кое о чем подумал.
– Как я понимаю, мозг продолжает работу, даже когда желудок отказывает?
– Ты не знаешь, Эллен Стеен и Сара Халворсен не давали согласие на донорство органов?
На другом конце провода было тихо.
– Донорство органов? Не думаю, по крайней мере, я об этом не слышал. Что ты надумал?
– Вообще-то не знаю.
– Эй, Никлас. Нужно делиться версиями с напарниками.
– Скоро все расскажу. Пока!
Никлас положил трубку и позвонил в больницу. Он попросил соединить его с тем врачом, который дежурил, когда привезли Эллен Стеен. Через две минуты ему ответил доктор Бергстуен.
– Я хочу поговорить об Эллен Стеен, – сказал Никлас и немного подождал, чтобы врач вспомнил, о ком идет речь. – Вы не проверяли, она дала согласие на донорство органов?
Казалось, врач озадачен таким вопросом.
– Мы делаем это в обязательном порядке только в случае смерти. Поэтому с Эллен Стеен в этом не было необходимости.
– А как насчет Сары Халворсен?
– За все годы работы я только один раз сталкивался с тем, что у пациента была карточка донора. Это было около десяти лет назад. Нет, Сара Халворсен не давала согласия на донорство.
Значит, все было именно так, как он и думал: Рейнхард холодно и расчетливо расчищал место для дочери. Никлас не мог и дальше скрывать все от жены. Она должна узнать, что ее отец – сумасшедший убийца.
Карианне приехала через полчаса, Никлас сидел в кресле в гостиной.
– Привет, мудрец! – она игриво улыбнулась.
Он улыбнулся в ответ, но шутку не поддержал.
– Все хорошо?
Никлас пожал плечами.
Она поставила пакеты с продуктами на пол и села на пол рядом с ним:
– Волнуешься, да?
– Карианне… – Никлас накрыл рукой руку жены, увидел в ее глазах беспокойство. – Дело не в операции.
– А в чем?
– В тебе.
– Во мне?
– Да, милая, все дело в тебе.
Она наморщила лоб.
– Ты хочешь сказать, что вокруг меня слишком много всего происходит?
– И происходит, и происходило.
– Я не понимаю, Никлас, – голос стал напряженным.
– Убийство Сары Халворсен, нападение на Эллен Стеен. Наметилось кое-что общее… я старался не обращать на это внимания, отвергал саму возможность… Но больше так продолжаться не может.
– Ты знаешь, кто это сделал?
Никлас кивнул.
– Но почему ты так расстроен… Мы его знаем, да?
Он опять кивнул.
– Господи, даже знать не хочу… Кто, Никлас?
