– Твой отец.
Небеса не упали на землю, она не проронила ни звука, выражение лица осталось прежним. Она ждала, что он скажет, что ошибся. Но он промолчал, и она качнула головой:
– Нет, это не отец, нет!
– Карианне!
– Нет, это не он!
– Карианне!
– Это неправда! – она вырвала у него руку, как будто не могла находиться рядом с тем, кто способен на такие чудовищные подозрения.
– Думаю, он дошел до предела.
– До предела? Во имя всего святого, Никлас, зачем отцу нападать на Эллен Стеен и Сару Халворсен?
Он покачал головой.
– Это лишь продолжение. Все началось давным-давно.
Ее глаза умоляли его умолкнуть.
– Линея?
– Карианне… что если я скажу, что уверен на девяносто пять процентов? И что мне нужна твоя помощь, чтобы убедиться окончательно?
Она отшатнулась от него и встала.
– Ты не в себе, Никлас. Думаю, вся эта история… с донорством… – она положила руку чуть ниже ребер, там, где больная почка отчаянно боролась за жизнь. – Я не хо-чу…не нужна мне твоя чертова почка!
Карианне тяжело опустилась на пол и зарыдала, тяжело всхлипывая.
Он сел на пол рядом с ней и прижал ее к себе.
– Это твои слова: в самый подходящий момент все оборачивалось тебе на пользу. Ты всегда была его жизнью, Карианне. Если бы ты умерла, он бы умер вместе с тобой. Ты стала смыслом его жизни, задачей, которую нужно выполнять и по сей день.
– Ты слышишь, что говоришь, Никлас? Это безумие. Линее было столько же лет, сколько мне. Он не мог причинить ей зло.
– Думаю, он и не хотел. Но речь шла о твоей жизни.
– На что ты намекаешь? – она взяла его лицо в свои руки и пристально посмотрела ему в глаза, едва сдерживая слезы. Он осторожно провел рукой по ее животу.
– Думаю, все дело в том, что внутри тебя что-то умирало. Для любящего отца лист ожидания казался надеждой на помилование, и когда очередь дошла до тебя… ничего не произошло. Следующая почка должна была стать твоей, но донора не было.
– Никлас.
– Мне кажется, все было именно так… но мне
Она покачала головой.
– Он никогда бы этого не сделал.
– Тогда с твоей помощью я смогу развеять все подозрения.
– В чем именно ты его подозреваешь? И почему Эллен Стеен и…
– Тшшш, – Никлас прижал палец к губам. – Ты все узнаешь, Карианне, но, боюсь, у нас мало времени.
– Мало времени?
– Ты рассказывала мне о том парне, который сломал ногу, а потом перестал тобой интересоваться.
– Господи, Никлас, детская влюбленность…
– Как его звали?
– Ты ищешь не там, Никлас. С твоей версией все согласны?
Он промолчал, вытянул ноги.
– Это все ты, да? Ты вбил себе в голову, что папина готовность пожертвовать собой сыграла с ним злую шутку. Но эта версия тебе самому кажется настолько дикой, что ты не спешишь поделиться ею с коллегами?
– Я молчу ради тебя, Карианне.
– Вовсе нет! – она ударила его кулаками в грудь. – Не ради меня!
– Как его зовут?
– Оскар, – она горько заплакала, спрятав лицо в ладони.
– Оскар, а дальше?
– Никлас, я тебя не узнаю, не узнаю мужчину, которого люблю.
– Пожалуйста, Карианне.
– Нильссен с двумя «с». Доволен?
– Где он живет?
– Ты решил его навестить и поинтерсоваться, не убивал ли он кого-нибудь ради девочки, в которую был влюблен двадцать пять лет назад?
– Нет, все будет не так. Обещаю.
– Это безумие. Ты говоришь, что пытаешься меня защитить, но тебе придется рассказать все остальным полицейским в участке!
– Где он живет, Карианне?
– Рисхамн. Это в соседней коммуне. Минут сорок ехать.
Никлас позвонил Оскару Нильссену и договорился встретиться с ним в кафе. Нильссен не просто удивился его звонку, но и твердо отказался от встречи. Тогда Никлас намекнул, что к нему домой вполне может зайти полицейский, Оскару пришлось согласиться.
Было восемь часов вечера, и в кафе, кроме пары усталых мужчин, по-видимому, пропускавших уже не по первой рюмке, никого не было. Нильссен согласился на пятнадцатиминутную встречу, но сказал, что свободен только после восьми вечера. Он появился в четверть девятого. Хотя Никлас не представлял себе, как выглядит его собеседник, ищущий взгляд и выражение лица, по которому было видно, что человеку явно не по себе, не оставляли никаких сомнений. Никлас поднял руку и жестом пригласил мужчину сесть напротив. Нильссен кивнул в знак приветствия и сел.
– Все это просто нереально! – сказал он и положил руки на стол перед собой. – Девочка, в которую я был влюблен полжизни назад! Неужели вы во всех делах копаете так глубоко?
Никлас предупредил, что речь пойдет о Карианне Сунд.
– Я хочу еще раз сказать, что мы вас ни в чем не подозреваем. Мне нужна помощь, чтобы сложить пазл.
Нильссен взглянул на мужчин, сидевших в другом углу кафе, и опустил плечи, когда понял, что никого из них не знает.
– Я знаю, она вам нравилась, но сейчас речь не об этом. Я хочу поговорить о том несчастном случае, который с вами произошел.
Нильссен с сомнением посмотрел на Никласа.
– Я сломал ногу, – сказал он.
– А подробнее?
– Не может быть!
– Что именно?
– Что все это всплывает именно сейчас.
