– Не надейся, не отпущу. Ветеринарам сдам, для опытов. – Ковалев погладил мокрую собачью башку. От настоящего динго несло псиной, а к руке прилипала жесткая скользкая шерсть. Горячий язык снова основательно прошелся по ладони, пес вздрагивал и доверчиво терся носом о руку.
Встать и добраться до брошенной одежды оказалось непросто – на ногу было не наступить, от озноба движения получались неловкими и замедленными, и если бы пес вздумал бежать, Ковалев бы вряд ли ему помешал. Но пес поднялся так же медленно, отряхнулся и поплелся сзади, не отставая ни на шаг.
По дороге обнаружилась еще одна напасть – из прокомпостированной собачьими зубами руки часто-часто капала кровь. Ковалев посмотрел на рану – неудачная была рана, клык основательно порвал руку между большим пальцем и указательным, не считая еще двух дырок на пясти, сверху и снизу.
– Убил бы… – проворчал Ковалев, оглянувшись на пса. Тот посмотрел в глаза виновато и доверчиво.
Потребовалось немало силы воли, чтобы только прижать футболку к ране, и если до перевязки боль едва ощущалась, то от одного прикосновения стала нестерпимой, жгучей. Ковалев обмотал руку потуже, скрежеща зубами.
От дрожи сводило челюсти, вытираться было нечем – и одеваться пришлось одной рукой. Ковалев весь извозился в песке, прежде чем натянул джинсы, что добавило острых ощущений в ободранной ноге; не нашел в темноте носков и надел ботинки на босу ногу. Долго не мог попасть в рукава свитера, пока не догадался, что они вывернуты наизнанку, с трудом протащил руку через рукав куртки – теплей не стало, даже когда он застегнул ее на все пуговицы. Особенно мокрой голове.
Пес жался к ногам и норовил лизнуть пропахшую кровью повязку на руке.
– Да ты людоед, братец…
Пес вильнул хвостом-поленом, то ли подтверждая сказанное, то ли надеясь опровергнуть.
От неосторожного шага в коленке что-то щелкнуло, Ковалев охнул и присел. Но, видно, сустав вернулся на место, потому что после этого наступать на ногу стало немного легче. Иначе до дома без посторонней помощи Ковалев точно не добрался бы.
Пес шел сзади, не отставая ни на шаг, и только возле крыльца остановился, посмотрел по сторонам, поднялся по ступенькам и лег перед дверью, вопросительно взглянув на Ковалева: все ли правильно сделано?
Тому было не до пса – уйдет до утра и уйдет, не сажать же его на цепь вот прямо сейчас…
Влада ахнула, увидев Ковалева на пороге.
– Серый… Что случилось?
– Ничего, – буркнул он и прошел в комнату, к печке.
– Ты весь в песке… Ты купался, что ли?
– Дай лучше тапки. – Он скинул ботинки и встал на ледяной пол. – Какого черта тут такая холодина?
– Да ты чего? – Влада зажгла свет в поисках тапок. – Двадцать шесть градусов, куда уж теплей… У тебя кровь на коленке, что случилось-то?
– Ничего, сказал. Холодно.
Наверное, голова закружилась от тепла, которого Ковалев не чувствовал, он оперся на печку, чтобы не упасть, но жар ощутил только через несколько секунд, отдернул руку. Вот только обжечься не хватало до полного счастья!
– Черт… Ну дай же тапки, наконец!
– Ты чего? Горячая же печка!
Влада поставила тапки к его ногам и подняла голову.
– Обжегся?
– Да нет, не успел.
– Давай я маслом полью, чтобы кожа не слезла.
Она выскочила в кухню и через секунду вернулась с бутылкой нерафинированного подсолнечного масла, купленного еще тетей Надей.
– С ума сошла?
– Лучше будет, вот увидишь. Сядь.
Он сел на кровать, чтобы не так сильно кружилась голова, и Влада этим воспользовалась, принявшись намазывать маслом его правую ладонь.
– Серенький, что ж тебя так трясет-то? Ты не заболел?
– Просто замерз.
– Просто? Вот так просто взял и замерз? Ты купался, сволочь такая! – Она шмыгнула носом и поставила масло на торшер. – Лучше?
– И куртка сейчас тоже вся будет в масле…
– Не чувствую искренней благодарности.
Правый рукав еще худо-бедно соскользнул, а замотанная футболкой левая рука застряла в манжете.
– Нормально… – протянула Влада, увидев пропитанную кровью футболку.
– Я ловил собаку, – вздохнул Ковалев и добавил в свое оправдание: – Мне врачи сказали поймать собаку и отвести к ветеринару.
– Ты ее в речке ловил?
И тут Ковалеву стало смешно. Мало было одного собачьего укуса, который обсуждало все Заречное, включая малолетних детей. Теперь его укусила рыба! Много ли людей могут похвастаться таким приключением – быть укушенным рыбой? Это в конце-то ноября…
– Ну… да. И в речке тоже.
– Мне пока ни разу не смешно. У тебя здесь от свежего воздуха с манной кашей мутится в голове. Давай-ка все это перевяжем и положим тебя под одеяло.
– А чаю мне дадим? Горячего?
– С коньяком, – кивнула Влада.
