В его мозгу пронеслись картины горящего
— Черт меня побери! Я должен был это предвидеть! Я должен был понимать, что этот негодяй не может так легко сдаться! — Он сделал глубокий вдох, пытаясь овладеть собой. — У нас всего один день, прежде чем все рухнет. У Сэма не было с собой удостоверения. — Он хмуро посмотрел на Эмили и Сибену. — Я позвоню своему приятелю в посольство. Думаю, он сможет выправить для вас обоих какие-нибудь временные документы. Если повезет, мы сможем сесть в самолет и удрать из этой чертовой страны еще до того, как они начнут нас искать.
Сибена с благодарностью кивнул, но Эмили молча отвернулась. Она подошла к аппарату, у которого Ноулз провел столько бессонных часов, склеивая и переклеивая пленку, превращая мешанину звуков и фрагменты зрительного ряда в стройное произведение.
Иэн украдкой наблюдал за ней, молясь, чтобы ее упрямая африканерская жилка не дала о себе знать. Они уже достаточно наигрались в азартные игры. Теперь надо уйти в тень, пока кто-нибудь еще не погиб. Он почувствовал, как руки сами собой сжимаются в кулаки. Ему тоже не хочется уезжать. Ему хочется своими руками прикончить Мюллера. Но между желанием и возможностями — целая пропасть.
— Иэн! — Его угрюмые мысли прервал взволнованный голос Эмили. — Посмотри сюда! — Она держала в руках записку. — Я нашла это вот здесь. — Она показала на стопку видеокассет, аккуратно сложенных на крышке компьютера.
Он узнал небрежный, едва читаемый почерк Ноулза:
Слезы навернулись Иэну на глаза, и он украдкой смахнул их. Ноулз догадывался, что может не вернуться, и все же он пошел на встречу.
Эмили тронула его за руку.
— Мы не имеем права это так оставить, Иэн. Это будет означать, что Сэм погиб напрасно.
Взяв Эмили за руку, он посмотрел ей в глаза.
— Поверь мне, я не хочу сдаваться. Я просто не вижу, каким образом раздобыть эти документы и при этом остаться в живых.
Сначала она понуро кивнула, но внезапно ее отчаяние сменилось возбуждением. Иэну уже приходилось видеть этот горящий взгляд.
— У тебя есть идея?
Вместо ответа Эмили потянула его к карте Йоханнесбурга, которая висела теперь на стене, и указала на место, где проходила ночная встреча.
— Скажи мне, что было не так в этом месте, около свалки Мэддерфонтейн?
Иэн, хоть и нехотя, снова прокрутил в памяти все ужасные события этой трагической ночи. Как всегда, его мозг сработал точно.
— Там было слишком безлюдно, слишком пустынно. Мы думали, так будет лучше, но это только помогло Мюллеру взять нас на прицел.
Эмили серьезно кивнула и опять ткнула пальцем в карту.
— Значит, для следующей попытки нам надо выбрать вот это место…
Она многозначительно замолчала.
Иэн проследил за ее пальцем и втянул в себя воздух, начиная понимать ее план.
Эмили увидела, что он уловил ее мысль, и поманила рукой Сибену. Теперь он станет полноправным партнером в их делах.
— Я думаю, нам надо сделать так…
С растущим уважением и доверием Иэн и Сибена слушали, как она излагала им свой план захвата документов у Мюллера из-под самого носа.
Обычное течение только что начавшегося рабочего дня нарушил ранний звонок.
— Ваше подлое предательство провалилось,
Мюллер так крепко сжал трубку, что у него побелели костяшки пальцев. Все тот же хладнокровный, наглый, требовательный женский голос! Черт бы побрал этого идиота Рейндерса! Он провалил все дело.
— Кое-кто из моих друзей уже хотел немедленно дать видеозаписи ход — отправить ее президенту, вашим коллегам по кабинету, другим заинтересованным лицам.
Мюллер содрогнулся, представив себе ликование своих врагов и ненависть бывших союзников, едва только они увидят эти порнографические кадры. Он облизнул пересохшие губы.
— Вам повезло, господин Мюллер. — Ее сарказм больно кольнул его. — Я уговорила их дать вам еще один, последний шанс.
В нем снова затеплилась надежда. Эти дураки хотят дать ему возможность окончательно расправиться с ними! Пододвинув к себе схему улиц города, он взял в руку карандаш.
— Где?
Как и сам голос, указания женщины были четкими, ясными и детально разработанными. Мюллер нахмурился над записями, которые он набросал под ее диктовку. Кто бы ни были эти люди, они явно усвоили урок прошлой ночи. На этот раз провести операцию будет куда сложнее. Он прочистил горло.
— А как насчет кассеты? Когда я получу копию, которая, как вы уверяете, у вас есть?
— Пленку вы получите, когда мы удостоверимся, что вы передали нам настоящие документы. Не раньше.
Мюллер скривился.
— А как я узнаю, что вам можно верить?
На этот раз женщина не трудилась скрыть свое презрение и ненависть.
