— А вы этого не узнаете,
В трубке раздались частые гудки.
Платформы йоханнесбургского вокзала были заполнены морем взбудораженных черных и белых лиц.
Несмотря на репрессии правительства Форстера, на перегруженном общественном транспорте, по крайней мере в часы «пик», законы строгого апартеида оказались неприменимы. Десятки тысяч чернокожих продавцов, уборщиков улиц, фабричных рабочих, возвращающихся из Йоханнесбурга в свои лачуги в Соуэто, перемешивались с толпами белых служащих и усталых домохозяек, устремляющихся домой, в богатые северные пригороды. В эти вечерние часы на вокзале не хватало места всем потенциальным пассажирам, и он превращался в галдящий, пропахший потом, битком набитый сумасшедший дом.
В этой толчее подразделения солдат и полиции, призванные следить за порядком, могли пресечь лишь очевидные преступления и наиболее вопиющие случаи нарушения общественного порядка. И уж во всяком случае, они не были обучены или экипированы для выполнения секретных операций.
Иными словами, мрачно думал Эрик Мюллер, наблюдая за происходящим из окна кабинета начальника вокзала, спецвойска тут не помогут. Он снова поправил жалюзи, открыв их чуть пошире, чтобы иметь лучший обзор.
Вид снующей внизу толпы вызвал на его узком лице недовольную гримасу. Тяжело придется шести его агентам, расставленным по краям этой толчеи. Он взял висящий на шее бинокль и поднес его к глазам, наведя на урну возле центральной колонны.
Бумаги все еще лежали на месте, заткнутые между урной и колонной. Они были стянуты тонкой резинкой. На этом настояла звонившая ему сучка — опасаясь взрывных устройств или аппаратуры слежения.
Внезапно поток черных рабочих с дневной смены устремился к прибывающему поезду, полностью закрыв ему обзор. Мюллер выругался. Опустив бинокль, он нетерпеливо ждал, пока толпа схлынет.
Когда он снова поднял глаза, бумаг на месте не было. На мгновение Мюллер оцепенел. Потом он резко повернулся, рассматривая группу черных рабочих, которые только что миновали условленное место. Они прошли уже на несколько метров вперед, проталкиваясь сквозь толпу в отчаянной попытке сесть на ближайшую электричку. Мюллер снова выругался. У каждого негра в руках были судки с едой или сумка с покупками — идеальная вещь, чтобы спрятать документы. Он видел, как они смешались с толпой белых пассажиров, движущихся в противоположном направлении.
Опустив бинокль, Мюллер взялся за висящую на поясе рацию.
— Капитан, прикажите своим людям остановить этих черномазых, которые штурмуют поезд на второй платформе! Задержите их и обыщите. Один из них имеет при себе секретные бумаги особой государственной важности!
Воздух прорезали пронзительные свистки, и раздался грохот сапог, бегущих по бетонной платформе. Взвод вооруженных солдат разделил толпу, развернувшись вдоль перрона. В считанные секунды заняв свои места, они с профессиональным проворством стали обыскивать мужчин и женщин, тыча дулами автоматов в сумки и свертки с едой.
Мюллер выдавил из себя невеселую улыбку. Так значит, в заговоре замешаны черные? Тем лучше. Из черных он умеет выбивать информацию. Полчаса работы в отлично оборудованном подвале — и у него будут имена других заговорщиков. А если повезет, он успеет отправить их в небытие прежде, чем они отошлют свою чертову видеокассету.
Но по мере того, как обыск продолжался, улыбка сползала с его лица.
Через раздвижные двери вокзала вышли, щурясь на солнце, двое. Одна — модно одетая молодая белая женщина — несла в руках лишь блестящий кожаный портфель. В пяти шагах позади нее шел тощий молодой негр с тяжелой ношей — сумками, пакетами, коробками, которые наверняка были результатом предпринятой его хозяйкой прогулки по магазинам.
Только один раз обернувшись на вокзал, женщина уверенно пересекла Жубер-стрит и подошла к ожидавшей ее машине — помятому
Осторожно отстранившись, Иэн Шерфилд спросил:
— Достали?
Со счастливой улыбкой Эмили ван дер Хейден вытащила из своего новенького портфеля пачку документов. Теперь последняя часть головоломки у них в руках. Мюллер и его хозяин Форстер будут разоблачены, как люди, нарушившие свою священную клятву и предавшие собственный народ в стремлении захватить власть.
Иэн закончил фотокопирование и отложил в сторону последний листок.
— Все.
Эмили оторвалась от чтения. Убрав со лба прядь волос, она медленно покачала головой.
— Господи, даже при том, что я догадывалась, чего ожидать от этих бумаг, в это все равно невозможно поверить! Они знали обо всем, что должно было произойти. Время. Место. Даже какое оружие и кодовые сигналы будут использованы. Все!
