— Да, это так. — Она сняла из машины еще один сброшюрованный комплект. — Услышат эту новость многие, но многие ли поверят? — Она пожала плечами. — Боюсь, что среди моих соотечественников слишком много таких, кто привык не доверять зарубежным радиостанциям. — Эмили аккуратно положила руку на стопку распечатанных бумаг. — У меня есть имена и адреса многих влиятельных людей, способных возглавить борьбу против этого правительства. Но им самим нужны будут доказательства измены Форстера — вот эти доказательства.
Она шагнула к нему и взяла его руки в свои.
— Я прошу тебя, Иэн. Помоги мне, я должна это сделать.
Он посмотрел сначала в ее серьезное, дышащее надеждой лицо, а затем на кипу бумаг позади нее. Эмили не может не понимать, о чем она его просит. Если он поможет ей разослать эти документы потенциальным борцам с режимом, он переступит очень важную грань — грань между сообщением о событии и его инспирированием. Хочет ли он зайти так далеко? И имеет ли он на это право?
Вдруг ему вспомнилась машина, пылающая в ночи, — машина, за рулем которой сидел Сэм Ноулз. А еще раньше жестокий узурпатор уничтожил целое правительство. Этот человек начал войну и замучил в застенках тысячи людей. Смерть Сэма была трагедией, но далеко не первым и не последним преступлением Форстера.
Все встало на свои места. Он УЖЕ перешел черту. Его подтолкнуло к решительным действиям растущее осознание того, какими средствами Карл Форстер захватил и продолжал удерживать власть. Чтобы удовлетворить ненасытные амбиции и патологическую жестокость этого человека, приняли смерть тысячи, а может быть, и десятки тысяч безвинных людей. А народ, боровшийся за то, чтобы стряхнуть с себя остатки позорного прошлого, оказался втянутым в кошмар возведенного в ранг политики расизма и тирании.
Иэн покачал головой. Пускай другие журналисты, стиснув зубы, продолжают беспристрастно описывать события, происходящие в этой стране. Он больше так не может. То, что творится с ЮАР и ее расколотым на части народом, теперь касается и его лично.
Иэн обнял Эмили, крепко прижал к себе и прошептал:
— Хорошо, я готов.
Он поможет ей разослать эти документы, которые наверняка всколыхнут всю страну.
Потом он вернется к своей миссии беспристрастного наблюдателя, но только потом — когда Карл Форстер и его подручные будут там, где им надлежит быть, — в земле или за решеткой.
Куранты Биг-Бена стихли, и в эфире зазвучал ровный, ласкающий слух голос ведущего вечерних новостей.
«Добрый вечер. В эфире новости.
Утверждение американского телевидения о том, что спецслужбы ЮАР заранее располагали сведениями о готовящемся покушении на президента Фредерика Хейманса и членов его кабинета, продолжает получать отклики во всем мире. Хотя вчерашние сообщения пока остаются неподтвержденными, они вызвали экстренные оседания на самом высоком уровне в Лондоне и других европейских столицах. Ранее подобное заседание состоялось в Вашингтоне.
Отношения между демократическими державами и ЮАР отличаются большой напряженностью из-за агрессии Претории против Намибии и грубо насаждаемой ею тотальной системы апартеида внутри страны. Подтверждение того, что нынешний президент страны Карл Форстер был информирован о готовящемся нападении АНК на своего предшественника и ничего не предпринял, чтобы воспрепятствовать этому, может поставить под сомнение легитимность нынешнего правительства ЮАР.
Официальные представители Претории продолжают хранить гордое молчание, отказываясь комментировать то, что они называют «коммунистической пропагандой». — Диктор сделал паузу. — Согласно другим сообщениям с Африканского континента, президент Кубы Фидель Кастро объявил об отправке в Намибию еще одной мотострелковой дивизии. Кастро сделал это заявление в ходе своего трехчасового выступления на съезде комсомола Кубы, утверждая при этом, что дополнительный воинский контингент позволит ему разгромить южноафриканского агрессора «в решающей битве за освобождение».
Западные военные источники подтверждают информацию о том, что кубинские экспедиционные силы готовят новое наступление на войска ЮАР, позиции которых проходят вдоль всей южной оконечности Ауасских гор, менее чем в сорока километрах от намибийской столицы Виндхука…»
Прошло четыре дня после первого выхода в эфир сенсационного репортажа Иэна Шерфилда, однако шум вокруг него все не стихал. События в ЮАР продолжали занимать первые полосы газет и заголовки теленовостей.
Не являлся исключением и обзор международных событий Си-Эн-Эн.
Заставка программы новостей исчезла, и экран раскололся надвое. В верхнем правом углу появилась стилизованная карта Южной Африки. На остальной части экрана зрители увидели студии в Атланте и привычное, серьезное лицо ведущего.
