— Арестуйте его.
Ошеломленный Сасоло попытался было возражать, но быстро смолк под железной хваткой конвоиров, которые выволокли его из комнаты.
Васкес покачал головой.
— К сожалению, он не одинок, товарищ генерал. В частях АНК многие ропщут. Боюсь, нам придется с ними повозиться.
— Я знаю, Васкес, я тоже читал отчет. — Вега вздохнул. — Слабаки. Они не понимают, что жертвы необходимы. — Он помотал головой. — Подлинный социализм не дается легко. Его завоевывают кровью и тяжелым трудом.
Поднявшись, генерал посмотрел на Суареса.
— Отлично, товарищ полковник. Разоружите и возьмите под стражу все подразделения АНК, которые вам кажутся неблагонадежными. — Его лицо потемнело. — Я не потерплю бунта в своих войсках. Особенно теперь, когда мы стоим на пороге победы. Вы свободны.
Офицеры по одному вышли из кабинета, а Вега еще долго стоял в раздумье у окна. Предательство и трусость Сасоло оставили у него горький привкус во рту.
Длинный конвой выкрашенных серой краской американских военных кораблей полным ходом следовал своим курсом, и в ночной темноте струя, расходящаяся от винтов, и высокие валы казались бледно-голубыми. На борту каждого корабля ели, спали и играли в карты в общей сложности тысячи американских и британских морских пехотинцев. И, конечно, шел нескончаемый разговор. Разговор о спорте, о женщинах — обо всем на свете, кроме ЮАР.
Их командирам повезло меньше.
— Генерал Крейг? — тихонько позвал его ординарец. Крейг стоял в гуще офицеров, собравшихся в командной рубке. Привлечь его внимание в этом шуме было нелегко, но и кричать, обращаясь к генерал-лейтенанту, не полагалось.
Наконец Крейг обернулся и кивнул капралу, который быстро подошел и протянул какой-то листок. Отдав честь, он вышел, а Крейг машинально ответил на приветствие, уже углубившись в чтение бумаги. Весь штаб замер в ожидании.
Крейг немного ссутулился, но быстро взял себя в руки. Он повернулся к бригадному генералу Клейтону Мауэру, который отвечал за операции сил вторжения.
— Клей, пересмотри учебный график. Один полный день отведи под отработку действий в условиях применения отравляющих веществ — спецприемов, использования защитных костюмов, химразведку.
Мауэр присвистнул.
— Значит…
— Да. Кубинцы применили газ, чтобы сломить сопротивление защитников города севернее Претории. В сообщении не указано, какой именно это был газ, но общие потери составили несколько тысяч человек. Если верить нашей разведке, сильно пострадало и гражданское население.
— Черт. — Мауэр тяжело опустился на стул, шумно выдохнув. — Сначала отрабатывай действия в зоне ядерного удара, теперь — это. Сэр, у ребят заранее разовьется аллергия на это задание. — Он улыбнулся, чтобы скрыть свою озабоченность, понимая, однако, что в сообщении содержится чистая правда.
Крейг хмуро кивнул. Мысли его были уже за много тысяч миль отсюда.
Мауэр ничего не знал о готовящейся высадке десанта в Пелиндабе. На самом деле, помимо самого батальона «рейнджеров», об этом знали только пятеро офицеров, включая Крейга.
Офицеры штаба узнают об операции «Счастливый жребий» только после ее начала. В списке с грифом «Довести до сведения» значились всего несколько фамилий. К тому же он очень сомневался, что осведомленность офицеров штаба о казавшейся чистым безумием операции поднимет им настроение.
Оставалось надеяться, что рискованное предприятие «рейнджеров» окажется успешным. Ему никогда не доводилось видеть, чтобы десантные корабли разворачивались и обращались в бегство, но, если африканеры вцепятся зубами в свои бомбы, это будет единственным разумным выходом.
Подполковник Роберт О'Коннел говорил с Вашингтоном по секретной связи. Он был мрачен: его командир полка полковник Пол Геллер, в сущности, зря потратил десять дней, которые можно было использовать для планирования операции. Тот факт, что он ожидал этого звонка с момента нанесения Преторией ядерного удара, не мог служить достаточным утешением.
Случайный отблеск неяркого солнечного света озарил его кабинет, но не улучшил настроения. Как же он хотел хоть раз в жизни получить из Пентагона хорошие новости! Но, похоже, его желание невыполнимо.
— Нет, сэр, я понимаю… Да, сэр. Действительно идиотская затея — передвигаться по железной дороге. Надеюсь увидеть вас завтра здесь. До свидания. — Он подавил желание сказать больше — гораздо больше. Вместо этого положил трубку красного телефонного аппарата и сел, уставившись в окно.
— Неприятности?
О'Коннел слегка обернулся и посмотрел через стол на худощавое загорелое лицо майора Питера Клоцека, батальонного офицера по оперативным вопросам.
