Водоворот полностью

Попытки поразить цель, мчащуюся со скоростью сто миль в час, стоя на то и дело ныряющей и дергающейся платформе, которая к тому же сама делает в час миль этак двадцать, могли бы заранее показаться совершенно безнадежными. Даже способность пулемета выстреливать сотни пуль в минуту лишь превращала шансы на успех из абсолютно нереальных в довольно слабые. Но бывает же, что везет.

И младшему капралу Майку Вилльерсу повезло.

В «пуму» попали четыре пули калибра 7,62 мм. Три из них лишь оставили несколько дыр в фюзеляже и улетели прочь, растаяв в воздухе. Четвертая же стала причиной катастрофы.

Она угодила в правый двигатель под таким углом, что заодно прошила топливопровод и лопатки турбины. Одна лопатка тут же задрожала, разбрасывая во все стороны раскаленные осколки. Турбину заклинило, топливо полыхнуло.

Едва капитан Гарри Керстен успел заметить мерцание противопожарной сигнализации, как двигатели заглохли, машина потеряла высоту и врезалась носом в холм. «Пума» два раза перевернулась и взорвалась, брызнув на сотни метров вокруг горящим топливом и острыми осколками.

Второй вертолет судорожно увернулся от вздыбившегося над землей огненного облака и исчез за холмом. Через несколько секунд он показался вновь, направляясь на юго-восток, прочь от места схватки. Его экипаж не видел особого смысла продолжать бой, когда Керстен погиб, а потенциальные цели затерялись между оборонявшимися опорными пунктами.

Главный козырь майора Рольфа Беккера был бит.

Бойцы 44-й парашютно-десантной бригады дорого продавали свои жизни. Они умирали, забирая с собой на тот свет и своих врагов. С автоматами и пулеметами не устоять против 20-миллиметровых пушек и спаренных пулеметов, установленных на бронетранспортерах. Легший точно в цель снаряд «Карла Густава» способен превратить в покореженный остов любой БТР, но большинство расчетов этих безоткатных орудий успевали произвести лишь один или два выстрела, прежде чем их обнаруживали и уничтожали.

Склон был усеян пылающими БТР и грузовиками, но многие смогли преодолеть его невредимыми и обойти опорные пункты Беккера. А как только люди Крюгера начали проникать внутрь оборонительных колец, они принялись выбивать десантников из окопов одного за другим. В этом весьма преуспели и экипажи «рейтелов», и стрелявшие в упор пушки, и сошедшая с машин пехота, которая рвалась вперед под прикрытием заградительного огня.

Когда «рейтел» припустил вверх по отвесному склону со скоростью больше двадцати миль в час, Иэн Шерфилд удержался на сиденьи только благодаря ремню безопасности. Уши заложило от непрерывного тарахтения тяжелого пулемета и частых ударов пуль по броне. Дымящиеся пустые гильзы катились по металлическому полу куда-то назад.

Офицеры штаба Крюгера припали к бойницам, готовые открыть огонь из автоматов «Р-4», как только появится цель. Эмили и Сибена оставались на местах, хотя это давалось им с трудом. Казалось, оба они перепуганы не меньше, чем сам Шерфилд.

Носовая часть «рейтела» резко ушла вниз: бронетранспортер перевалил через гребень горы.

И тут весь мир взорвался.

Сначала Иэн увидел лишь ослепительную белую вспышку, мелькнувшую от отсека водителя через всю машину. Затем ударная волна вытеснила воздух у него из легких и сбросила его с сиденья. После этого раздался звук — пронзительный, терзающий слух громовый раскат. Теряя сознание, Иэн почувствовал, как «рейтел», раскачиваясь, приподнимается над землей.

Он очнулся, стоя на коленях среди все еще горячих гильз, запутавшийся в упавшем снаряжении. «Рейтел» больше не двигался — он замер, накренившись на левый борт. Снаружи просачивался зловонный дым. Повсюду вокруг друг на дружке, кашляя и издавая стоны, лежали люди.

Эмили! Иэн потряс головой, чтобы прийти в себя, и незамедлительно об этом пожалел. Судя по всему в тот момент, когда БТР перевернулся, он протаранил головой какой-то весьма твердый предмет. Он с усилием выпрямился и осмотрелся.

Вот она. Эмили сидела в бесформенной груде фляг, аптечек и автоматных магазинов, оглушенная, но невредимая. У него отлегло от сердца.

— Вы ранены? — Крюгеру пришлось кричать, чтобы Иэн смог его расслышать. На скуле у подполковника кровоточил рваный порез, но других видимых повреждений не было.

— Нет! — прокричал в ответ Шерфилд. — Что с нами случилось?

— Подорвались на мине, — сквозь смотровые щели командирской башни внутрь проникла струйка еще более густого дыма, и Крюгер закашлялся. Запах очень напоминал смрад горящей нефти. — Надо вылезать! Мы горим!

Черт. Иэн сорвался с места и ринулся сквозь весь этот развал к Эмили. Рядом с ней кое-как вставал на ноги Сибена. Он слышал, как позади Крюгер поднимает экипаж и остальных членов штаба.

— Иэн, слава Богу… — Эмили сжала ему руку, когда он помог ей встать.

— Да уж. — Он повернулся к Сибене: — Мэтт! Сними эти запоры! — Он указал на железные засовы на заднем люке.