— Я вовсе не утверждаю, что, стоит нам ввести более жесткие санкции, как Форстер сразу приползет к нам на коленях, моля о пощаде. Но наши единомышленники ожидают от нас именно таких действий. Если Африка и весь остальной мир увидит, что мы не предпринимаем даже столь очевидных шагов, то поднимется крик, что мы танцуем под дудку Белого дома.
Внезапная задумчивость сенатора показала, что он попал в точку. Политическое лобби хлебом не корми — дай позлословить. Кроме того, лоббисты имели на удивление короткую память и были склонны видеть предательство в любой умеренной позиции. К тому же президентская кампания на носу, так что Трэверс не мог позволить себе удара со стороны собственных союзников.
Перлман поймал взгляд сенатора и незаметно показал глазами в конец комнаты, где стоял Блэкман, переминаясь с ноги на ногу.
— Неплохая мысль, Кен, — согласился Трэверс. — Нам действительно надо подумать о каких-то новых, более строгих импортно-экспортных ограничениях. Хотя все мы понимаем: они ничего не дадут и не приведут ни к чему хорошему, даже при том, что нам удастся получить на них согласие президента.
Блэкман кивнул, радуясь, что одержал даже номинальную победу над своим постоянным оппонентом, и тут же принялся делать заметки в блокноте. Было видно, что Левина это от души забавляет.
Тут вступил один из юристов.
— А не можем ли мы оказать давление на другие страны? На англичан, например? Они — важнейший торговый партнер ЮАР.
Трэверс с сожалением покачал головой.
— Дохлый номер. На какое-то ограничение они уже пошли, но дальнейшее ужесточение санкций должно исходить от них самих. «Общий рынок» уже давно давит на них, но все безуспешно. К тому же Англия всегда поддерживает нас в действительно серьезных вопросах. Нельзя же выкручивать руки лучшему другу. Да меня в комитете просто прибьют, если я попытаюсь протащить подобное решение!
Блэкман оторвал глаза от своего блокнота и принялся постукивать себя ручкой по зубам.
— А как насчет прямой финансовой поддержки АНК или каких-то других оппозиционных группировок черных?
Другой адвокат, недавний выпускник Гарварда по имени Харрисон Алварес, цинично рассмеялся.
— Господи, да республиканцы будут от этого без ума! — Подражая убаюкивающим, с придыханием, интонациям предвыборных рекламных роликов, он произнес: — Знаете ли вы, что сенатор Трэверс выступает за то, чтобы американские налогоплательщики раскошелились на помощь леворадикальной террористической организации? — Алварес указал на кипу газетных вырезок у Трэверса на столе. — Спустись на землю, Кен! Боевики АНК только что перебили половину южноафриканского кабинета!
— Но они отказываются взять на себя ответственность, — возразил Блэкман.
— Верь им больше! Особенно после того, что обрушилось на них за последнее время. — Трэверс медленно покачал головой. — Давай смотреть фактам в глаза. В нападении на поезд с Хеймансом в первую очередь подозревают АНК. Конечно, от такого подонка, как Форстер, всего можно ожидать. Он вполне мог нарочно подбросить на место катастрофы трупы черных боевиков, но зачем ему это нужно? — Он пожал плечами, словно признавая, что на этот вопрос нет ответа. — Однако даже если АНК здесь ни при чем, нам все равно достанется от республиканцев. В этом вопросе мы должны придерживаться принципа разумной достаточности: призыв к массовым действиям, в то время как правительство хранит молчание, нам отнюдь не повредит, но снабжать деньгами ребят с
Присутствующие одобрительно загудели. Блэкман снова принялся мерить шагами кабинет.
— Хорошо, если мы не можем повлиять непосредственно на ЮАР, стоит попытаться ослабить их давление на ближайших соседей.
— Например? — В голосе Трэверса прозвучала заинтересованность.
Блэкман продолжал:
— Например, широкомасштабная программа помощи всем странам, граничащим с ЮАР. Экономическая помощь, а может, даже военная.
Тут вмешался Левин, не упускавший случая набрать несколько очков за счет соперника.
— Это означает помощь марксистским режимам. Республиканцы…
— В наши дни быть марксистом — не преступление. Это просто глупо, — перебил его Перлман; казалось, он над чем-то размышляет. — Ход мысли правильный. Все эти страны бедны, как церковные мыши. Даже если их правительства продажные, или марксистские, или и то, и другое вместе взятое, они все равно могут нам пригодиться. — Взглянув на Трэверса, он усмехнулся. — Теперь, Стив, я ясно представляю себе, что нужно говорить! Республиканцы исходят из сиюминутных интересов, решая, кого подкормить, а кого бросить на произвол судьбы. Из этого многое можно извлечь.
Блэкмана передернуло: друг и советник сенатора всегда смотрел на мир исключительно сквозь призму политики. Иногда даже казалось, что при этом он теряет моральные ориентиры.
