Теперь же, оставив земли Дальней долины, отряд повернул на юг и два дня ехал по красивой и мирной стране со многими пашнями и зажиточными селениями, где воины могли купить всё необходимое. Казалось, никто не боялся их. Там они не видели вооружённых людей, лишь некоторые из мужчин имели при себе кинжал либо рогатину. Подойдя к окраине этих земель, отряд достиг славного города, окружённого защищёнными стенами. Но при въезде в город их никто не остановил: капитан стражи был знаком с рыцарем и даже собрал ему с полдюжины крепких ребят для пополнения отряда. Задержавшись там на три дня, путники ещё день ехали по той же прекрасной стране, а затем достигли леса, дорога через который слегка уклонялась от южного направления к западу. Лес этот прошли за три дня и оказались в широкой долине, по которой, ровно на запад, текла прекрасная река. Долина эта подходила скорее для выпаса скота, чем для пахоты, и потому людей там было мало, правда, перейдя реку, отряд прибыл в большое поселение с множеством домов и жителей, которые, увидев всадников, вышли на порог с оружием в руках (а тогда уже сгустились сумерки).
Но когда сэр Годрик, выехав из отряда, назвал своё имя и цель путешествия, сказав, что едет в Лонгшоу в сопровождении своих товарищей, пожелавших стать под его начало, то поселяне закричали, дружелюбно приветствуя его и его людей. Они слышали о подвигах этого рыцаря, о его славе и, желая ему добра, рады были впервые увидеть его собственными глазами. Вперёд вышел старик с длинными седыми волосами, но высокий и крепкий, хозяин этих владений, что назывались Риверлиз, и, представившись Давидом, сказал:
– Сэр рыцарь, я отец десятерых из этих людей и дед ещё двадцати пяти, да кроме того со мной живут общим счётом до двухсот десяти славных мужей, и все они будут рады, если ты погостишь у нас этим вечером.
Старик привёл рыцаря и воинов в дом, где их горячо приветствовали. И хотя страна эта была Осберну в диковинку: дома здесь строили большие, а Давид держал себя, как король этих лугов, всё же юноше казалось, что он вернулся назад, в Ведермель: здесь веяло свободой и всё выглядело надёжным. Народ был дружелюбен, женщины милы, мужчины вольны и отважны. Все были веселы и мало думали о завтрашнем дне. Но прежде, чем пир окончился, старый Давид обратился к славному рыцарю:
– Сэр Годрик, думаю, когда ты вернёшься домой в этот раз, ты встретишь много врагов, а потому, если кто-нибудь из моих внуков или сыновей захочет поехать с тобой, став под твоё начало, я отпущу человек десять. Что скажете, ребята, – закричал он в зал, – есть ли у кого желание посмотреть, как лорд Лонгшоу сражается, да, вернувшись, привезти с собой интересные истории для девичьих ушей?
Тут же набралось полным-полно желающих отправиться с рыцарем; сэр Лонгшоу немедля выбрал десятерых высоких парней, крепких и умелых в обращении с оружием, и пир окончился ещё веселее, чем начался.
На следующее утро тронулись в путь рано. Старик проводил их до самого края своих лугов, где во множестве паслись коровы и овцы. При расставании он сказал:
– Доблестный рыцарь из Лонгшоу, на сегодня я достаточно прогулялся, и теперь должен возвращаться, но вот что я скажу тебе: если когда-нибудь удача отвернётся от тебя, а это может случиться и при всей твоей доблести, или даже, честно говоря, из-за твоей доблести, то приходи в мои земли, а если я к тому времени умру, к моим сыновьям и внукам, и живи у нас так весело, как сможешь. И не бойся привести с собой своих людей, кого захочешь, а может, и этого славного юношу, – он положил Осберну руку на плечо, – о котором кое-кто из твоих воинов поведал моим людям прошлой ночью занятные истории. А теперь прощайте, сэр Лонгшоу и воины Лонгшоу.
