— Прикройте сестричку! — крикнул я.
Два советских бойца вскинули автоматы и прошили воздух поверх дувала. Юля скользнула к раненому, села прямо в пыль напротив него и быстро начала работать — вынимала бинты, щупала пульс.
— Как он? — я перегнулся через дувал.
— Без сознания! — крикнула Юля, не отрываясь от раненого. — Его срочно надо выносить! Идёт большая кровопотеря.
— Сейчас не вариант! — буркнул сержант, выдав очередь поверх стены. — Нас зажали. Вон, смотри, ещё один выходит! — он махнул в сторону переулка между домами.
Из переулка выскочил бородач с пулемётом. Один из наших сработал на опережение и выстрелил раньше, чем тот успел прицелиться. Душман упал. Тут с другой стороны прозвучал выстрел из гранатомёта. Сама граната ушла мимо нас и ударила в соседний дом. Глиняная стена рухнула.
— Трое у меня на фланге! — крикнул я. — Через дворы прут! Ходят кругами, как шакалы!
— Не пустить в тыл! Держим дувал! — коротко бросил сержант, не отрываясь от прицела.
— Какой к чёрту тыл! Нас уже зажали с двух сторон! — зарычал водитель, вставляя патрон в патронник. — Если не выбьем, всех положат!
Юля склонилась над раненым. Руки дрожали, но она двигалась быстро и точно, как на учениях. Страх ей не мешал, только ускорял и подстёгивал.
Рядом замер солдат. Молодой, щеки грязные, глаза расширены.
— Сестричку прикрывай! — рявкнул сержант.
Он не двигался. Переводил взгляд с дувала на Юлю и обратно.
— Боец! — Я подался к нему, глядя в упор. — В руки себя возьми!
Он кивнул резко, будто очнулся, вскинул автомат.
— Нож! Срочно! — крикнула Юля, не отрываясь от раненого.
Я выхватил нож, вложил ей в ладонь. Юля не глядя перерезала лямку бронежилета на раненном.
— Алексей… мне страшно, — выдохнула она, не отрывая взгляда от раны.
— Бойся после. Сейчас делай, — отрезал я.
Над головами послышались сначала свист, а затем глухой хлопок. Граната РПГ влетела в дом, тот обвалился, сбросив глиняную глыбу на боевика. Душман заорал, из-под завала торчала окровавленная рука.
Хуже было другое, духи не щадили никого. Они ничуть не беспокоились о мирных афганцах. Повсюду уже были тела погибших, в том числе детей. Душманы били мирных, как трактор косит траву.
— Правый фланг держим, мужики! — крикнул один из солдат.
Пыль стояла стеной. В уши било эхо коротких очередей, крики, обрывки команд. Душманы в этом хаосе чувствовали себя как дома, а наши, как в аду. Но и мы не собирались так просто сдаваться.
Я обернулся и понял, что Юли нигде нет. Там, где она только что перевязывала раненого, осталась пустота.
— Где сестричка⁈ — рявкнул я, хватая ближайшего бойца за плечо.
— В дом побежала, — кивнул он влево, коротко, не отвлекаясь от стрельбы. — Там медикаменты остались. Решила забрать!
Он дал резкую очередь поверх дувала, держа врага на расстоянии.
Я перевёл взгляд в сторону, которую он показал. Там стоял низкий глинобитный дом с просевшей крышей. В этот же миг двое душманов метнулись к двери дома с южной стороны.
— Хрен вам! — выдохнул я сквозь зубы.
Сразу наклонился к раненому, забрал автомат, два магазина и подсумок с гранатами. Адреналин вновь начал постепенно бить по вискам.
Тут же дал очередь по душманам, чтобы сбить их прыть. Духи на время затаились за углом дома, но я знал, что они не отступят.
— Сержант! Нужна подмога! — крикнул я нашему бойцу, который остался за командира. — В том доме наш доктор и мирные. Туда уже прут!
— Принято, — отозвался он мгновенно. — Сидоров, иди с Карелиным!
Молодой солдат, ещё почти мальчишка, с тоненькими усиками, шагнул вперёд, с готовностью, вскидывая автомат. Мы рванули вдоль дувала. У задней стены двое духов уже пытались выломать окно.
Я выстрелил, попал точно. Первый душман рухнул навзничь. Второй метнулся в сторону, спасаясь. Я перебежал к соседней стене. Сидоров прикрыл меня точной очередью.
— Чисто! — выкрикнул он, выглядывая из-за угла.
Но эта парочка оказалась только прелюдией. За углом показались новые фигуры — минимум пятеро. Один из них держал пулемёт, а остальные с автоматами. Это уже шло подкрепление.
Один из духов метнулся к стене, пытаясь зайти с фланга. Я, став у угла дома, прицелился и дал очередь, душман сложился, как гармошка. Я выдернул чеку и метнул гранату прямо под ноги остальным. Те рванули врассыпную.
Глухой взрыв сотряс воздух. Земля дрогнула.
— Юля! — крикнул я, меняя магазин. — Ты жива⁈
— Жива! — в ответ, срывающимся голосом. — Здесь дети!
— Держитесь! — щёлкнул я затвором автомата, вгоняя патрон в ствол.
Слева мелькнула тень, дух с РПГ вынырнул из-за угла и вскинул трубу гранатомёта.
— Ложись! — рявкнул Сидоров.
Я упал в пыль. Ракета пронеслась в полуметре над головой, ударила в дом сбоку. Глиняная стена треснула, часть крыши осыпалась внутрь. Изнутри раздались крики, плач.
— В доме дети! — крикнул я сержанту. — Осторожно!
Сам снова высунулся из-за стены и отработал в ответку по духу с гранатомётом. Тот осел, роняя РПГ. Сидоров оказался неробкого десятка и подстрелил ещё одного боевика.
От дувала, где засели наши, шла плотная стрельба. Ребята держались, не давая духам прорваться.
