Позади кто-то хлопнул дверью. Я обернулся и увидел мальчишку лет десяти. Он замер, уставившись на меня. В руках он держал жестяной таз с водой. Видимо в соседнем доме оказывали медицинскую помощь.
Я понимал, что пацан от испуга может закричать. Уронить таз и убежать. Медленно, стараясь не делать резких движений, я приложил палец к губам, глядя пацану прямо в глаза.
Он отрывисто кивнул, хотя тело этого паренька пробирала дрожь. Пацан тихо прошёл мимо и исчез в дверях дома, где кричал ребёнок.
Я продолжил наблюдение, видя, как душманы сбиваются в кучу. Делали это они явно не просто так. Их что-то тревожило. Может, кто-то из наших выживших пошёл на прорыв. Но и пропажей Али духи тоже обеспокоились.
Их командир начал кричать и размахивать руками.
— Где Али⁈ Найдите мне его!
Я ждал, пока они сгрудятся за разрушенной стеной, у подвала. Всего собралось семеро.
Двое полезли в подвал с автоматами наперевес.
Я облизал пересохшие губы. Ещё немного и ловушка захлопнется. Когда два боевика скрылись под землёй, я отсчитал ровно три секунды.
Мина рванула, из подвала пошёл дым. Я сразу же вынырнул из укрытия и дал короткую очередь по пятёрке душманов. Потом ещё одну, уже на добивание.
Боевики не успели толком среагировать. Они падали как подкошенные и кричали.
— Засада! Шурави! — заорал один из духов.
И тут, как из-под земли, в бой рванули двое наших — сержант и рядовой. Оба в пыли с перекошенными от злости лицами. Оба ударили очередями, добивая душманов,
Главарь, раненный в ногу, попытался бежать. Он открыл огонь в ответ по нам. Его прикрывали ещё двое, прибежавших на подмогу. Один из них лёг на живот и начал лупить короткими очередями. Второй попытался обойти нас с фланга.
Но ничего не вышло. Сержант закинул гранату, «сняв» второго, а я изрешетил пулями того, что стрелял из положения лёжа.
Я переглянулся с сержантом. Он отрывисто кивнул. Пора заканчивать. Сержант рукой сделал знак «за мной». Третьему солдату было велено охранять главаря душманов. Я разделял желание сержанта взять этого морального урода живым.
Мы пошли по дуге, обходя дом. Где-то за стеной послышался шорох и визг одного из бойцов.
— Уходить надо! Здесь целый взвод! — один из душманов визжал, будто крыса, которую прижали в углу.
Теперь попались, мерзавцы. Как только духи лишились численного преимущества, весь их агрессивный настрой испарился сразу же. Страх начал делать за нас половину работы.
Уйти им мы не дали.
Точечными выстрелами положили ещё троих духов. Остатки их группы бросились врассыпную, избегая боя, как свора бродячих собак при виде медведя.
— Мрази, — зло сплюнул сержант, опуская автомат.
Мы вернулись к рядовому, охранявшему главаря разгромленного отряда. Его лицо было бледное как мел, перепачканное в крови, ухо срезано одной из пуль.
Сержант дёрнулся было в его сторону, автомат уже пошёл в прицел.
— Ща я этого ублюдка зае…
— Стой! — я рванул его за плечо. — Живой нужен. Слышишь? Живой! Нам нужно понять сколько их было, кто их снабжает и откуда гады вылезли.
Сержант опустил автомат, явно огорчившись отсутствию возможности самому наказать главаря. В его глазах пылал огонь. Нехотя он убрал палец со спуска.
Я подошёл к нему первым. Главарь хрипел, глаза были затуманены, но в них всё ещё тлела злоба. Я присел рядом, смотря прямо в его лицо.
— Ну что, навоевался? Твои побежали, как крысы с корабля. Обидно, наверное, что тебя бросили? А мы своих не бросаем.
Он попытался плюнуть в мою сторону. Плевок не долетел. Я даже не моргнул. Мы связали ему руки. Я ещё раз проверил карманы главаря, хотя это уже делал рядовой.
— Урод ты, конченый, — я посмотрел прямо ему в глаза.
Сержант, тоже раненный и с трудом стоявший на ногах, закурил, прислонившись к стене, не говоря ни слова. Его лицо было каменным. Рядовой лёг прямо на землю и уставился в небо.
Я сидел напротив главаря. Он смотрел с вызовом, как будто победил. Я взял флягу, протянул ему, не сказал ни слова.
Он глянул и усмехнулся окровавленными губами.
— Шурави думает, я пить буду?
— Думаю, ты говорить будешь, — ответил я. — Пить это так, для разгона, чтобы не сдох.
Главарь промолчал. Но потом всё же жадно отпил. Закашлялся — кровь пошла изо рта.
Я вытащил блокнот и ручку.
— Где ваша база? — спокойной спросил я.
Я думал, он начнёт уходить от вопроса, но главарь ответил неожиданно охотно.
— В горах. Там, где ты не пройдёшь и ваши «вертушки» не долетят, — ответил он с налётом самоуверенности.
— Тора-Бора? — уточнил я.
Я был уверен в существовании этой сети тоннелей под землёй, как у крыс. Из них духи могли воевать годами.
Однако на мой вопрос главарь ничего не ответил. Ладно, видимо аттракцион невиданной щедрости на этом подошёл к концу. Я коротко пожал плечами, вытащил кинжал и посмотрел на главаря.
— Говорить будешь?
Он медленно покачал головой.
— Ясно.
Я коротко, без замаха вонзил лезвие ножа ему в руку, которой он опирался о землю. Лезвие вошло по самую рукоять, как скоба степлера, прикрепляя его ладонь к земле.
Он дёрнулся, но я удержал рукоять.
— Не дёргаться, сука. Не вытащу, пока не скажешь, — объяснил я.
