Десять лет, начиная с 1961 года, – ректор Ленинградского механического института. Поскольку меня ранее периодически привлекали к работе в парткоме, то приходилось общаться с директорами института еще до того, как руководителем вуза стал В.А. Тетерин. Очень хорошее впечатление оставили А.Т. Дыков, А.К. Жигалов, но В.А. Тетерин как никто другой был создан для этой работы. В меру строгий, требовательный, предельно честный, всегда устремленный к совершенствованию подготовки молодых специалистов.
Лучшего администратора я не встречал: в понедельник ему докладывает проректор по учебным делам, во вторник – по науке, в среду – по хозяйственной деятельности, в четверг – по режиму, и так далее. Приходят с готовыми толковыми предложениями – соглашается, подписывает письма, иногда отправляет их на доработку. Тщательно следит за кадрами: кто пишет диссертации, кого пора переводить в старшие преподаватели или в доценты, кого нужно направить в докторантуру.
Все знал, все видел, со всеми уважителен, но дистанцию, обозначенную ректором, никто не переступал. Патриот Военмеха и военно-промышленного комплекса. Награжден орденом «Знак Почета» и многими медалями.
Чувствовалось, что он переживал, когда ему неожиданно предложили освободить этот пост. Кого-то надо хорошо трудоустроить – так многие подумали в институте.
Так что, с приходом нового ректора, в коллективе вуза уже были люди, не одобрившие замену главного своего руководителя. Потом стало известно, что Б.А. Дьяков до этого занимал должность председателя Облсовпрофа Ленинградской области, что мало убеждало профессуру в адекватности сделанной замены.
В бытность уже секретарем парткома, я имел несколько приватных обращений от ученых института об ошибочных действиях нового ректора. Помню, как профессор Г. Г. Шелухин даже пригласил меня в какое-то близкое к институту кафе, где выложил мне свои переживания о прохладном отношении со стороны ректора к его перспективным предложениям. «Партком вас поддержит», – обнадежил я профессора.
Конечно, вызывала неудовольствие в коллективе института легенда о том, что ректор привлек для написания своей докторской диссертации трех профессоров института. Консультации по этим делам проходили в кабинете ректора в сопровождении «чаепития». Однажды, когда «чая» не хватило, помощник ректора, посланный за добавкой, возвращаясь из магазина, так нагрубил женщине-вахтеру, что она нажала тревожную кнопку, вызвав начальника охраны. А тот обратился в милицию. Возник скандал, помощник ректора получил партийное взыскание, но начальник охраны без шума был уволен.
Диссертацию ректор защитил где-то в Москве, об этом в институте было мало что известно, но многие удивлялись, как это без надлежащего списка научных трудов, без серьезной апробации, внедрения результатов – защита прошла успешно. «Ученых много, но умных мало», – злопыхали некоторые.
Было бы неверно не замечать, что при Б.А. Дьякове институт не получил дальнейшего развития. Группа зданий по 1-й Красноармейской улице (дома 3, 5, 7/9) была получена, в том числе, и благодаря усилиям нового ректора. Во Фрунзе, столице Киргизской ССР, был открыт филиал кафедры «Импульсные устройства и автоматические роторные линии», при экспериментально-опытном заводе института создана современная типография, обеспечивающая выпуск учебно-методической литературы для института, издание сборника научных трудов, учебных пособий и учебников, образован вычислительный центр, оснащенный современной вычислительной техникой.
И все же, несмотря на эти позитивные результаты, Борис Александрович оставался «чужаком» для многих из нашего научного и педагогического сообщества. В нем не ощущалось высокой интеллигентности и непримиримости ко всякого рода деляческим деяниям, что в те времена были совершенно недопустимым среди руководителей высших учебных заведений. Незапятнанность – вот критерий или пропуск для общения этого круга людей.
Когда партийная комиссия в своей работе прошла половину пути у некоторых секретарей обкома партии возникла необходимость побеседовать со мной об обстановке в институте. У меня состоялись встречи с секретарями Ленинградского обкома КПСС по промышленности А.П. Думачевым, выпускником нашего института и Б.С. Андреевым.
С Анатолием Пантелеевичем Думачевым встреча была уже в вечерние часы. Чувствовалось, что он устал, говорил тихо. В основном, интересовался нашими связями с промышленными предприятиями. Коснулись и работы партийной комиссии, но чем эта история завершится, он не сообщил.
