На месте одного нападения мы нашли следы боя, а также след, как будто от двух змей, что выходили из леса и в нём же исчезали. Некоторые связывали это всё с громом без туч и шумом, что раздавался в лесу, а также с лучами с неба, что вызывали взрывы, часто убивая отряды наших бойцов. Особо верующие считали, что это бог разгневался на нас за недостаток веры. Под конец кто-то разрушил несколько мостов, а на части дорог стали взрываться и люди, и караваны, и животные, от чего возможных путей перемещения стало меньше и за контроль над ними стали бороться не только местные группировки, но также дворяне и военные.
Лично я не верил во все эти бредни деревенских жителей и тех, кто выжил после таких нападений. Была возможность, что тут были замешаны маги со своей магией, но их в Бразилио отродясь не было, шаманы и фокусники-шарлатаны не в счёт. Но проблема всё равно оставалась и становилась всё серьёзнее. Дошло до того, что мы потеряли почти всех рядовых бойцов вместе с конвоями, из-за чего для сопровождения этого глава задействовал свою охрану и вообще всех, кто остался, так как не хотел, чтобы дворяне потеряли к нам доверие, и уже никому не доверял… Действовать так было неправильно, главные в банде не должны были опускаться до работы обычных бойцов…
— Глава, смотрите! — громко сказал один из всадников, ехавших впереди. Он не был насторожен, но остальные всё равно напряглись, так как всю дорогу разговоры только и шли, что о слухах, распространявшихся по округе.
— Всем стоять! — поднял Жан руку вверх и проехал немного вперёд, я направился следом. — Хм, интересно…
— Сука, сука, сука! Ненавижу! Ненавижу… как же… так всё вышло! Сука! Сука! Мелкая тварь! Ненавижу, — била руками по толстому стволу дерева какая-то девушка в довольно раскрепощённом платье и неплохой фигурой. Хотя у неё уже был небольшой загар, сразу было заметно, что она не местная, да и ругалась она на руссийском.
Вообще-то многие в нашей стране знали руссийский, так как после революции из Руссийской Империи в нашу страну приехало много беженцев, некоторые из которых до сих пор жили здесь. Кроме того, пришедшие к власти на их родине коммунисты какое-то время слали сюда агитаторов и пропагандистов, которые учили своему языку и рассказывали о мировой революции, которая скоро пройдётся по всему миру. Один такой даже был в нашей банде, много рассказывал про свою страну, и у нас даже вышло получить через него несколько поставок оружия и боеприпасов, в обмен на обещание начать отбирать земли у плантаторов и дворян, которых тот называл «капиталистами». Возможно, если бы мы были простыми крестьянами, то и поверили бы ему, а так, когда стало ясно, что больше оружия и денег он достать не сможет, пристрелили его в лесу.
— Ещё один… коммунист? — улыбнулся кто-то.
— Да нет, их ведь усилиями американцев не осталось совсем, — ответил Тилит. — Да и непохожа она на агитатора, красивая очень, скорее всего, шлюха какая-нибудь из города… Вон, и к дереву привязана.
Девушка и правда оказалась привязана к дереву, которое била, я же заметил верёвку, лишь когда она, заметив нас, схватила её и, уперевшись ногой в дерево, попыталась оторвать. Та одним концом была обвязана вокруг ствола, другим вокруг её пояса была довольно толстой, так что не поддалась. Всё это казалось странным, потому я сказал: — Осторожней, она может быть прим…
— Ой, господа, не могли бы вы помочь мне! Бандиты ограбили меня и оставили здесь, убили моего мужа, — сказала девушка, когда поняла, что не сможет освободиться, а мы остановили лошадей совсем рядом. Бывалых бойцов бросило в дрожь.
Дело было не в жутковатом акценте и подозрительно резкой смене настроения от гнева к страху. Совсем недавно был привал, и Берито пугал всех историей о призраке замученной девушки-иностранки, что стал появляться на дороге. Она просила о помощи, жаловалась на то, что бандиты убили её мужа и, если путники отказывались помочь, превращалась в монстра, а потом…
— Да это всё глупости, кто тогда эти байки распространяет, раз все в итоге погибают, — произнёс я вслух, сжав рукоять своего кремниевого пистолета.
— Ты чего там у меня за спиной бормочешь? — спросил Жан со злостью. — Знаешь же, что не люблю…
— А, нет, ничего, просто вспомнил, о чём вчера вечером на привале гово… — решил я не врать.
— Это всё глупости. Эй, вы, двое, едете вперёд и проверьте дорогу. А ты, отвяжи её от дерева и свяжи этой же верёвкой, позже я лично её допрошу. Караван вперёд, нельзя больше задерживаться, — отдал приказы глава. Его мы боялись больше всяких призраков, потому все бросились выполнять приказы.