Проводя диверсионные операции в платьях, мы загорели, и как это обычно бывает покрасневшую кожу начало жечь, особенно под одеждой и там, где ткань её касалась. Мы долго вспоминали мелкую недобрыми словами, особенно учитывая, что регулярное сидение в засадах необходимость смены платьев на форму никуда не делись…
Все наши действия до нынешнего момента были направлены на ослабление сторон, противостоящих друг другу и той части правительственных войск, что были нашими союзниками. А ещё готовили площадку для будущего «переворота», ну, или «революции». Ну, то есть грабили караваны с оружием, боеприпасами, всякой контрабандой и продовольствием, что ослабляло предполагаемых врагов. Это — как и ограничение возможности их передвижения путём обрушения некоторых мостов и минирования дорог — также часто порождали конфликты между разными группировками, доходившими и до боестолкновений, что тоже было нам на руку. Лично мне с Мэри особенно понравилось то, как Вайс со взводом магов натаскал на дорогу деревьев, отчего местные несколько дней разбирали этот завал и дивились, как так вообще получилось. Под конец всех этих мероприятий осталось не так много дорог, и мы также подготовились к тому, чтобы при необходимости перекрыть их заграждениями и укреплениями.
Местная правительственная армия и бандиты пытались мешать нам, но в итоге отступили, потому что… Вообще-то по этой же причине мы, особо не парясь, сделали всё это и многое другое, и по ней же командование было уверено в успехе. Мы технологически и качественно превосходили местных, отчего многие ветераны проводили аналогии с Дакией. Кто-то там заикался про президентскую гвардию, но, судя по всему, её считали сильной только в сравнении с местными вооружёнными формированиями, в остальном же у них, как и у всех здесь, была не лучшая подготовка и оснащение. Ну и главное, как в прошлом и у Дакии, у местных вообще не было авиации и боевых магов. Как мне сказала одна девочка с голубыми глазами и золотистыми волосами, в штабе очень сильно ждут подробный отчёт о наших действиях здесь, так как тут впервые по-серьёзному проверяется насколько магические подразделения могут быть эффективны против армий… отсталых стран.
Как-то так, хотя мы все помнили о том, что, возможно, где-то рядом могут быть маги ОША и Добровольческого корпуса, так же как и мы скрываясь в лесах. Всё-таки разведка уже подтвердила факт перехода ими границы страны. А пока же мы могли продолжать воевать не то, чтобы расслабившись (ебучая жара, дожди и насекомые), но по крайней мере пока забыть о возможности каких-либо потерь среди наших боевых товарищей. По крайней мере до дня переворота, который, похоже, уже будет больше похож на настоящую войну.
— Хэндэхох… ой, в смысле руки в верх и стоять так, пока не скажу иначе! — сказал я, направив винтовку на двух вроде как крестьян в деревенской одежде, но мордами как у бывалых вояк. Вместе с ними руки подняли ещё четверо, но уже рядом с другими повозками и под прицелом своего… как там, кабальеро, ну, то есть наших магов так же, как и я, для маскировки переодетых в форму правительственных войск.
Когда количество маршрутов оказалось сокращено, часть из них решили оставить в спокойствии и пока просто наблюдать за передвижениями по ним местных, и чтобы они не чувствовали себя совсем беспомощными. Но так поступили не со всеми, кроме того у военных, которые были в союзе с нами, как и у всех стали пропадать патрули, караваны и посты, потому Дегуршафт приказала усилить ключевые посты на некоторых дорогах. Правда для местных вояк нас, в целях секретности, представили как подкрепление из дальнего штата. Вот мы и работали здесь как гаишники на… точнее больше похоже на пограничников.
— Мэри, хватит шутить, — вмешалась Виша, что тоже была отправлена на дорогу, поскольку проявила… не талант, конечно, но уже неплохо разговаривала на местном, пусть и основными, дежурным фразами. Это было хорошо, так как переводчиков сильно не хватало. Кстати, вот вообще не думал, что, если я и она подвяжем волосы в косичку и оденем шляпы с большими краями, что часто носили местные, и кителя на несколько размеров больше, то будем походить на мужчин.
— Я не шучу, язык сложный, — ответил я негромко на русском.
— Просто ты его даже не пытаешься учить, — вставила Мэри, у которой проснулся дар предвидения. А как иначе объяснить её следующие слова: — Под телегой что–то есть.
Я нагнулся, блин, никогда бы не подумал, что начну скучать по досмотровым зеркалам, может предложить сделать, потом и денег можно на этом заработать… Под телегой, в которой везли гору сена, прямо под днищем при помощи верёвок и как-то по-хитрому скреплённых дощечек висели около двух десятков винтовок. Я мысленно спросил: — А как ты… снова поняла, что там что-то есть?