Наши разведчики, — было их всего десять человек, — возвращаясь с разведки, увидели на опушке леса маленькую сторожку. В ней никого не было. Разведчики зашли в нее погреться и отдохнуть.
Недолго пришлось им отдыхать. Дверь открылась, вбежал дозорный.
— Идет отряд белогвардейцев, — сказал он, — человек двадцать!
— Откуда идут? — спросил командир. — Из лесу или полем?
— Полем.
Командир подумал с минуту и потом приказал:
— Уходи по одному в лес, двигаться задом!
Это странное приказание было исполнено. Один за другим вышли бойцы из сторожки, пятясь дошли до лесу и тут залегли за кустами.
Вскоре, действительно, показались белые. Из-за кустов было видно, как они остановились у следов, отпечатавшихся на свежем снегу, и стали их внимательно разглядывать. Потом, держа винтовки наготове, они вошли в сторожку.
Тогда по команде поднялись наши бойцы. Подкравшись к сторожке, они вдруг распахнули дверь и швырнули ручные гранаты. Бой был коротким. Белые были застигнуты врасплох. Отсюда они никак не ждали нападения. Пятнадцать из них было убито, пятеро уцелевших взято в плен.
Долго не могли понять пленные, как это случилось, что советские бойцы оказались не в сторожке, а в лесу.
Ведь на снегу ясно были видны следы и все они вели из лесу в сторожку, а из сторожки следа не было. Как же может быть, чтобы человек шел в одну сторону, а следы вели в. другую?
Красноармейцы слушали разговоры пленных и посмеивались:
— Это у нас ноги так устроены. По-особенному. Пятками вперед.
Это было в 1920 году, во время войны с белогвардейцами. Наш полк выслал в разведку конный разъезд из двадцати восьми бойцов.
Разведчики ускакали далеко вперед. И вдруг они увидели большой отряд неприятеля. Нечего было и думать вступать с ним в бой.
Начальник разъезда решил задержать их, покамест подойдут наши главные силы. Он приказал разведчикам занять опушку леса и спрятаться за деревьями. А сам; тем временем написал и с верховым отправил командиру донесение, чтобы он поскорее вел полк сюда.
Между тем неприятель приближался. Вот он подошел уже совсем близко к лесу. Тогда наши бойцы внезапно' начали стрелять из-за деревьев. Белогвардейцы этого никак не ждали, они растерялись.
Отойдя от опушки леса на километр, они остановились.
«Конечно, белогвардейцы скоро узнают, что нас мало, — думал начальник разъезда. — Тогда нам несдобровать. Их человек семьсот, а нас двадцать восемь. Надо как-нибудь обмануть их!»
Он осмотрелся и заметил, что в лесу, недалеко от опушки, возвышается пригорок, совсем голый. А справа и слева от него тянется опять густой лес. Пригорок хорошо виден неприятелю. Но того, что делается позади этого пригорка, белогвардейцы увидеть уже не могут.
Начальник подозвал к себе бойцов и объяснил им, что надо делать. Они должны внезапно выскочить на конях из-за деревьев, пронестись быстро по гребню холма — так, чтобы неприятель их увидел, и скрыться в лесу. А потом они должны вернуться на прежнее место. Но возвращаться надо уже другой дорогой, прячась за холмом, так чтобы неприятель не мог их заметить. А вернувшись, снова мчаться через холм.
Так и сделали. Во весь опор пронеслись бойцы по холму и сразу же исчезли в лесу. Потом тайком вернулись назад. Потом опять мчались через пригорок и опять тайком возвращались назад. Короче говоря, сорок раз подряд пронеслись они на своих конях из одной части леса в другую.
Белогвардейцы не догадывались, что через холм скачут всё одни и те же бойцы. Им казалось — это подходят новые и новые отряды нашей конницы. И вместо того, чтобы, не теряя времени, броситься сразу же на наш маленький разъезд, они стали раздумывать и выжидать.
А пока они думали, ждали да считали скакавших через холм всадников, успел подойти весь наш полк. С двух сторон бросились наши бойцы на белогвардейцев, одних перебили, а других взяли в плен.
Жил две тысячи лет назад в Риме сильный и смелый человек, по имени Спартак. Он был рабом-гладиатором. Вместе с семьюдесятью своими товарищами он поднял восстание против власти Рима.
Ночью повел Спартак восставших гладиаторов за город, в горы. Они прошли через оливковые рощи и виноградники, миновали дубовые леса. Все выше и выше вел их Спартак. Здесь ужение было людей, разве донесется откуда-то дудка пастуха, далекое блеянье овец и коз. У вершины горы, на крутом! утесе, нависшем над пропастью, Спартак остановился.
— Здесь, — сказал он, — мы разобьем наш лагерь!
На другой день пришел римский отряд, посланный усмирить восставших рабов. И тут-то стало ясно, как умно выбрал Спартак место для лагеря. Римских солдат было много, они были хорошо вооружены. И все же сделать они ничего не могли: пока они карабкались наверх по круче, безоружные гладиаторы забрасывали их сверху большими камнями.