— Однажды, еще в начале войны с белофиннами, мой танк вместе с тремя другими был послан в разведку. Итти пришлось лесом; обойти его нельзя было никак: по обе стороны от леса тянулись бесконечные болота. Мой танк шел головным по узкой тропке и то и дело валил и подминал под себя молодые елочки и сосенки, росшие на пути. Делал он это без труда, даже не замедляя хода.
— Стоп! — скомандовал вдруг командир машины. — Впереди минное поле!
Мы вгляделись и, действительно, заметили впереди маленькие, еле заметные бугорочки, выдававшиеся из-под снега. Наверное, те, кто закладывал здесь мины, очень спешили: бугорки были плохо засыпаны снегом, видно было, что здесь недавно рыли землю.
Нечего делать, пришлось сойти с тропинки и пуститься в обход. Здесь уже росли толстые деревья, их свалить танку было не под силу. Нужно было маневрировать между ними.
Вскоре лес стал редеть, показалась опушка, вдали сквозь деревья виднелась дорога, около нее какие-то домики.
Командир взглянул на карту.
— Да это Меркке! — воскликнул он. — Мы уже в тылу у белофиннов. — И он скомандовал: — Полный вперед! — а остальным танкам подал сигнал флажком: «Делай, как я!»
И вот мотор взревел, как выпущенный из клетки дикий зверь, танк рванулся вперед, помчался, ныряя по ухабам, и вынесся на дорогу.
Теперь мы видели сквозь броневые щели, как из домиков выбегают белофинны и опрометью бросаются в лес. По броне танка что-то забарабанило: наверное, нас обстреливали из пулемета. Наш башенный стрелок тоже открыл огонь.
Вдруг на одном из домов мы заметили над дверью голубой полосатый флаг.
— Наверное, это их штаб, — сказал командир. — Прибавь газу! — приказал он. — Прямо на дом!
Со страшным ревом танк врезался в угол дома. Точно брызги от брошенного в воду камня, взлетели во все стороны обломки бревен. Продавливая пол, танк ворвался внутрь дома. В этот миг крыша рухнула и накрыла танк, точно крышка сундука. И сразу же смолк страшный рев мотора, настала могильная тишина: от сильного толчка мотор заглох.
Это было, наверное, странное зрелище: танк, стоящий в комнате. Но мам было не до того: мы смотрели на столы, стоявшие в комнате; на них лежали развернутые военные карты. Значит, в самом деле мы въехали в штаб к белофиннам.
Комната была пуста. Видно, финские офицеры успели скрыться. Валялась только чья-то шапка, пулемет-пистолет, фонарь да еще какая-то мелочь.
Мы завели мотор и попробовали двинуться задним ходом. Но танк не тронулся с места.
Попробовали вперед — тоже ничего.
Пришлось вылезть через нижний люк танка и посмотреть, в чем дело. Оказывается, обломки бревен стали торчком, уперлись в танк и не пускают его. Мы оттащили эти обломки в сторону. Взяли со столов карты и остальные трофеи, прихватили заодно флаг, оторвав его от древка, и снова забрались в танк.
Стряхивая с себя обломки крыши, танк выехал из дома. Мы присоединились к другим нашим танкам, двинулись назад, через тот же лес, и благополучно прибыли к своим.
Карты, которые мы привезли, очень пригодились: на них было отмечено расположение белофинских войск, пути их отхода, минные поля и многое другое.
За эту разведку весь экипаж нашего танка был награжден медалями «за отвагу».
Это случилось во время войны с белофиннами.
Один из наших танков, возвращаясь с разведки, во время которой ему пришлось выдержать бой с врагом, отбился от остальных наших танков и потерял их из виду. Тогда танкисты заглушили свой мотор и стали слушать, не донесется ли до них шум ушедших вперед танков. Они уловили отдаленный гул и, чтобы поскорее нагнать своих, двинулись напрямик через занесенную снегом низину. Но едва только танк спустился с холма, как он провалился в холодную ржавую воду: тут, оказывается, было незамерзшее болото. Мотор танка заглох.
Как ни бились танкисты, вытащить танк из болота им не удалось.
Тем временем стемнело. Тишина стояла кругом. На помощь никто не шел. Может быть, наши решили ждать рассвета? А может быть — они ищут, но никак не могут найти отбившийся танк?
Вдруг в сумраке ночи, при тусклом свете луны, прикрытой облаками, показались вдали какие-то белые тени, — наверное, лыжники в белых балахонах. Свои или чужие? Подать им голос или молчать? Танкисты решили выждать. На всякий случай они закрыли люк.
Вскоре стало ясно: это пришли белофинны.
Рассыпавшись в цепь, осторожно начали они приближаться к танку, окружать его.
— Рус, сдавайсь! — крикнул один из них на ломаном русском языке.
Как хотелось танкистам ответить на это предложение выстрелами. Но, на беду, патронов у них не было, все они вышли несколько часов назад, во время горячего боя.
Что делать? Танкисты решили не откликаться.
Тогда белофинны, осмелев, подошли к самому танку, стали стучать в него. Но танкисты, как и прежде, молчали.