Однажды, когда сидел так Дедал на камне у моря, засмотрелся он на летевших в небе птиц. Легко и быстро летели они, без всякого' усилия, казалось, рассекая воздух. Вот они уже улетели далеко, кажутся черными точками, вот совсем пропали из виду.
Вздохнул Дедал: «Если бы я мог летать, как птица!»
И только подумал он это, как вернулись к нему бодрость и надежда: он решил сделать себе крылья наподобие птичьих.
С той поры каждый день собирали Дедал и Икар птичьи перья склеивали их воском, мастерили из них крылья.
Наконец две пары крыльев были готовы. Ранним утром взошли Дедал и Икар на гору, укрепили за плечами крылья и прыгнули вниз. Замахали они руками-крыльями и полетели над морем, точно птицы.
Радостно было лететь, с каждым взмахом продвигаясь вперед, видеть под собою внизу синее море, над собой вверху синее небо. Так радостно, что казалось — ничего лучшего на свете нет, только бы лететь так и лететь. Но путь был далек, часы шли за часами, уже настал полдень. И стал Икару наскучивать ровный, спокойный полет. Захотелось ему взмыть вверх к солнцу. Отделился Икар потихоньку от отца и стал забираться все выше и выше. Взвился так высоко, как и птицы не залетают. Стало ему жарко: сюда уже не достигала морская прохлада. Но так весело было Икару, такой охватил его восторг, что он не замечал ничего, позабыл об всем на свете.
И не заметил Икар, как от жары, от солнца, стал таять воск, скреплявший перья. Растаял воск, и крылья вдруг рассыпались- Точно камень, упал Икар в море, в волны, и стал тонуть.
Увидел это Дедал, бросился на помощь сыну. Слишком поздно: уже утонул Икар, не видно и следа, не спасти его теперь.
Горько заплакал Дедал. Но не перестал он махать крыльями, не прекратил полета. Через несколько дней прибыл он на родину, уничтожил там свои крылья и больше уже никогда не пытался летать.
Истинно ли это сказанье о Дедале, или все очно от начала до конца выдумка? Может ли человек, смастерив себе крылья, летать, как птица?
Века шли за веками, а никто не мог ответить на этот вопрос. Многие, подобно Дедалу, смотрели с завистью на птиц и мечтали о полете. Но мало было храбрецов, которые попытались осуществить свою мечту.
Одним из таких смелых людей был английский монах Оливье. Жил он восемьсот лет назад- Он, действительно, сделал себе крылья из, птичьих перьев и попробовал взлететь с башни. Но, вместо того, чтобы
взлететь, он упал на землю, расшибся, сломал себе обе ноги. На всю жизнь остался он калекой.
Другим смельчаком был русский крестьянин Никита, — фамилии юн не имел, — живший триста лет назад. Он сделал деревянные крылья и стал просить у царя Ивана Грозного разрешения полетать над Москвой.
Царь рассердился, сказал, что человек — не птица, нечего ему летать. И велел деревянные крылья сжечь, а крестьянину-изобретателю отрубить голову.
Прошло сто лет, и другой русский крестьянин сделал кожаные крылья. Поглядеть на полет собралось много народу. Но как ни маялся крестьянин, как ни махал он до седьмого поту руками, к которым были подвязаны крылья, он не поднялся в воздух ни на вершок.
И за это неудачливого изобретателя батогами били, а потом заточили в тюрьму.
Потом еще другие люди пытались подняться в воздух, размахивая самодельными крыльями — слюдяными, кожаными, деревянными- Но никому это не удалось, никто не полетел...
Сказание о Дедале оказалось всего-навсего выдумкой.
Почему же птица может летать, размахивая крыльями, а человек этого не может?
Птица — например, воробушек — маленькая, легкая и для своего веса очень сильная. Человек в тысячу раз тяжелее птицы. Сильнее же ее не в тысячу, а только в сотни раз. Он слишком слаб для своего веса. Поэтому, как бы ни напрягался человек, как бы ни махал он крыльями, в воздух ему не подняться.
Не может ли, в таком случае, ему помочь машина? Ведь машину можно построить очень сильную.
Такая мысль пришла в голову изобретателям лет пятьдесят назад. И они стали думать, какую машину приспособить для полета.
Но прежде, чем строить машину, надо было решить другую задачу: научиться удерживать равновесие в воздухе. Ведь даже при ходьбе надо уметь удерживать равновесие, и это совсем не так легко: маленькие дети, когда начинают ходить, идут спотыкаясь, шатаются и то и дело падают. А удерживать равновесие при полете, конечно, еще гораздо труднее, чем при ходьбе.
Что толку было бы в такой летательной машине, которая то и дело теряла бы равновесие в воздухе и из-за этого падала бы на землю?
Немецкий инженер Лилиенталь из ивовых прутьев, обтянутых материей, сделал себе крылья. Сделал не для того, чтобы, махая ими, взлететь вверх. Лилиенталь понимал, что это невозможно. Но он хотел, пользуясь крыльями, научиться тому искусству, которое известно всем птицам, но неизвестно человеку: искусству удерживать равновесие в воздухе.