А пока шел этот бой, главная русская армия успела пройти большую часть пути.
Но все это было только короткой отсрочкой, и Суворов это хорошо понимал.
Русский арьергард дрался уже из последних сил, а у Массена оставалось в запасе еще много свежих войск. И не было сомнения, что* Массена бросит вскоре и их в бой, возобновит свой натиск. Что станет тогда с русским арьергардом?
Это был самый тяжкий, самый страшный час в жизни Суворова...
И именно в этот час власти небольшого города Швиц, расположенного довольно далеко от того места, где происходил бой, в другой стороне долины, получили секретное распоряжение русского командования: подготовить к завтрашнему дню продовольствие и жилье для русской армии.
Власти Швица тотчас же дали знать Массена об этом распоряжении, выдали ему намерения Суворова.
«Ага! — обрадовался Массена. — Значит, русские солдаты так устали, что Суворову придется дать им отдых в городке. Тут-то я их и подстерегу!»
И французское войско! быстро двинулось к Швицу.
Весь следующий день Массена со своим войском ждал в окрестностях Швица приближения русских, чтобы внезапно напасть на них.
Напрасно: ни один русский солдат не пришел сюда.
Целый день Массена простоял у Швица; а в это самое время русский арьергард шел ускоренным шагом в противоположную сторону, чтобы соединиться со своими главными силами.
Для того-то и было послано распоряжение властям Швица: Суворов предвидел, что это «секретное» распоряжение тем или иным способом дойдет и до Массена и тот ему поверит...
Когда подошел вечер и Массена наконец понял, что он попался на удочку «старой лисы», — так французы прозвали Суворова, — было уже слишком поздно: русские к тому времени уже успели перевалить через горы, вырваться из ловушки!
Во время итальянского похода Суворова русским пришлось выдержать бой с французами на реке Треббии. Французов было гораздо больше, чем русских, к тому же они привыкли к зною и жаре, а для русских жара была невыносима, они изнемогали.
Командиры один за другим стали подходить к Суворову и просить его, чтобы он разрешил войскам отступить. Один из командиров сказал даже, что дольше держаться никак невозможно: солдаты все равно начнут отступать, получат они приказ об этом или нет.
Суворов выслушивал все эти донесения молча. Изнемогший от жары, он лежал в одной рубашке у огромного камня.
Вдруг он вскочил.
— Попробуйте сдвинуть этот камень! — сказал он. — Что — не можете? Ну, так и русские: не отступают. Извольте держаться крепко — и ни шагу назад!
Командиры сели на коней и помчались к своим частям.
Не прошло и получаса, как Суворову донесли: среди наших войск произошло замешательство, солдаты начали беспорядочно отступать. Еще минута-другая, и отступление превратится в бегство.
Суворов вскочил на коня — и как был, в одной рубашке, понесся в самую гущу боя.
Наставал тот самый опасный момент в бою, когда тысячи людей, отчаявшись, потеряв над собою власть, устремляются вдруг назад. Батальоны мешаются, превращаются в беспорядочную толпу, которая несется подобно лавине. Что может сделать тут один человек, даже самый храбрый? Если он попытается преградить путь бегущим, его просто-напросто сомнут, перейдут через него. Остановить бегущую толпу так же трудно, как повернуть реку вспять.
Суворов подскакал вплотную к бегущим солдатам, круто повернул коня назад и вдруг закричал изо всей силы радостным голосом:
— Так, так, ребята! А ну, поднажми еще быстрей! Заманивай их, заманивай!
И он поскакал вместе с солдатами.
Конечно, Суворов отлично понимал, что солдаты бежали совсем не потому, что хотели заманить врага. Но еще яснее понимал он, чувствовал всем своим существом, что сейчас самое важное — приободрить солдат, вселить в них снова веру в собственные силы.
И действительно, видя возле себя своего любимого вождя, слыша — его уверенный голос, солдаты начали понемногу приходить в себя. Им уже самим казалось теперь, что они не просто побежали, а выполняли какой-то хитрый маневр. Замешательство прошло.
Суворов сразу почувствовал это.
— Ну, а теперь довольно! — крикнул он вдруг, бросаясь снова вперед. — Стой! Кругом! В атаку!
Это было так неожиданно, что французы были ошеломлены: тысячи русских солдат, совершив внезапный поворот, яростно бросились в атаку. Французы дрогнули, стали отступать и вскоре сами побежали. Теперь уже русские преследовали их и кололи штыками.
Битва была выиграна Суворовым: почти вся французская армия погибла при этом бегстве. В руки русских войск попали неприятельские пушки, весь обоз, знамена.
Самая сильная, самая храбрая армия может погибнуть, если в ее ряды затесался хотя бы один предатель. —.
Две тысячи четыреста лет назад огромное персидское войско вторглось в Грецию. Для того чтобы не допустить персов в глубь своей страны, греки решили задержать их у Фермопильского ущелья. Небольшой спартанский отряд вошел в это узкое горное ущелье и стал готовиться к бою.