Неоднозначное поведение политического и военного руководства страны было вызвано сложной, порой чрезвычайной обстановкой. Отсюда непродуманные распоряжения и нервные, порой истерические приказы. Но не все можно списать на войну. И все же будем справедливы к Сталину. 27 мая 1942 г. он в телеграмме командованию Юго-Западного направления потребовал от своих генералов «научиться воевать малой кровью, как это делают немцы». Осенью 1941 г. его реакцией на письмо комиссара Ганенко было издание приказа № 0391 от 4 октября 1941 г. «О фактах подмены воспитательной работы репрессиями». 12 декабря 1941 г. маршал С.К. Тимошенко в приказе войскам Юго-Западного фронта № 0029 «О фактах превышения власти, самочинных расстрелах и рукоприкладстве» констатировал, что не все командиры «приняли к неукоснительному исполнению приказ тов. Сталина и сделали из него практические выводы».
Можно понять, но не оправдать поведение некоторых военачальников в критической ситуации, когда они при решении боевых задач уповали на угрозы и на силу приказа, который необходимо выполнить, не считаясь ни с чем. И здесь многое зависело от понимания каждым военнослужащим, от рядового до маршала, своего места, своей роли в бою. Трудно говорить о справедливом, всесторонне взвешенном поведении конкретного человека на войне.
При проведении картельной политики особо следует выделить роль Г.К. Жукова – одного из главных военных руководителей в начале войны, который, как и И.В. Сталин, не очень-то обращал внимание на военную прокуратуру и на законы, кроме законов войны. У ОО нет никаких фактов, подтверждающих, что Г.К. Жуков немецкие окопы «трупами заваливал». «Людей не щадить», – таких слов ни в его приказах, ни в одном документе, ни в воспоминаниях сослуживцев, тоже. Наоборот – выговоры подчиненным, обещание отдать под суд, под трибунал: «У Вас недопустимые потери в живой силе», «Ваши потери говорят о Вашей некомпетентности, неумении руководить», «Вы будете сняты с должности», «Только последний идиот атакует в лоб»[611].
15 марта 1942 г. Г.К. Жуков подписал специальный приказ, который мог быть назван «Беречь людей!»: «В армиях Западного фронта за последнее время создалось совершенно недопустимое отношение к сбережению личного состава. Командармы, командиры соединений и частей, организуя бой, посылая людей на выполнение боевых задач, недостаточно ответственно подходят к сохранению бойцов и командиров. Особенно плохое отношение к сбережению людей существует в 50-й, 10-й армиях… Выжечь каленым железом безответственное отношение к сбережению людей, от кого бы оно ни исходило». А командующему 49-й армией И.Г. Захаркину он в сердцах бросил: «Напрасно Вы думаете, что успех достигается человечьим мясом, успехи достигаются искусством ведения боя, воюют умением, а не жизнями людей»[612]. Через две недели Г.К. Жуков утвердил следующую директиву: «В Ставку Верховного Главнокомандования и Военный совет фронта поступают многочисленные письма от красноармейцев, командиров и политработников, свидетельствующие о преступно халатном отношении к сбережению жизней красноармейцев пехоты… Эти жалобы, безусловно, справедливы и отражают только часть существующего легкомысленного отношения к сбережению пополнения»[613].
Но многие видные военачальники писали о грубости Г.К. Жукова.
А.И. Еременко: «Жуков – узурпатор и грубиян… Он всех топчет на своем пути… Он умеет воевать только количеством убитых и строит на крови свою карьеру».
С.С. Бирюзов: «У Жукова один метод – подавлять».
Ф.И. Голиков: «Жуков – это унтер Пришибеев».
А.И. Голованов: «В Ленинграде Жуков гнал на немецкие пулеметы вооруженных одними винтовками и гранатами балтийских моряков. Гнал питерских рабочих из народного ополчения, впереди били немецкие пулеметы, сзади свои. Жуков лично заставлял пулеметчиков стрелять по отходившим».
Отметим, что данные утверждения не к чести боевых генералов, потому что написаны в период опалы Г.К. Жукова фактически по политическому заказу.
Все-таки слаб человек!
Подводя итог работы военной прокуратуры по соблюдению законности, отметим ее крайнюю неэффективность. И снова вопрос: где была прокуратура при многочисленных нарушениях законности в органах госбезопасности, в том числе и военной контрразведки? Ведь многие сотрудники этого ведомства продолжали использовать классические методы недавнего прошлого: провокации, внутрикамерную агентуру, в т. ч. из лиц, приговоренных к расстрелу, обман, шантаж, запугивание, а также избиения и пытки, фабрикацию дел. Тот же Берия избил по лицу командующего 46-й армией В.Ф. Сергацкова за то, что его части не удержали какой-то перевал. В январе 1942 г. из 23-го Краснознаменного погранполка войск НКВД охраны тыла Южного фронта были направлены материалы предварительного следствия на 21 «немецкого шпиона». Все «шпионы» затем отказались от показаний, заявив, что в полку их избивали либо уговаривали признаться, обещая сразу освободить[614].
