О событиях тех дней рассказывает Ю.В. Сухарев: «…Мой дядя был переводчиком в ОО под Ржевом. В ожидании приезда Жукова командование на этом участке фронта изображало активность, в результате чего полк, в котором он служил, «растаял» почти полностью. В очередную атаку было решено послать подразделения обеспечения, возглавить их никто не хотел из штаба полка. Тогда мл. лейтенант, у которого в 1932 г. отца органы НКВД арестовали и продержали, не предъявляя обвинения, 4 месяца в тюрьме, возглавил эту атаку, был ранен и награжден орденом Красной Звезды».
В ходе боевых действий на фронте сотрудники ОО НКВД, командиры и красноармейцы выполняли специальные поручения Ставки ВГК, не поддающиеся разумному объяснению, кроме как были поступками отчаяния в условиях чрезвычайной ситуации.
21 сентября 1941 г. И.В. Сталин продиктовал телеграмму Г.К. Жукову, А.А. Жданову, А.А. Кузнецову, В.Н. Меркулову: «Говорят, что немецкие мерзавцы, идя на Ленинград, посылают впереди своих войск стариков, старух, женщин и детей, делегатов от занятых ими районах с просьбой большевикам сдать Ленинград и установить мир.
Говорят, что среди ленинградских большевиков нашлись люди, которые не считают возможным применить оружие к такого рода делегатам. Я считаю, что если такие люди имеются среди большевиков, то их надо уничтожать в первую очередь, ибо они опаснее немецких фашистов. Мой совет: не сентиментальничать, а бить врага и его пособников, вольных или невольных, по зубам.
Война неумолима, и она приносит поражение, в первую очередь тем, кто проявил слабость и допустил колебание… Никакой пощады ни немецким мерзавцам, ни их делегатам, кто бы они ни были. Просьба довести до сведения командиров и комиссаров дивизий и полков, а также до Военного совета Балтийского флота и командиров и комиссаров кораблей»[605].
Но речь-то должна была идти о том, что эти «делегаты» немцами посылались впереди подразделений вермахта под угрозой расстрела.
По инициативе И.В. Сталина 17 ноября 1941 г. был издан приказ № 0428, который потребовал: «Лишить германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом – таковая неотложная задача, организация которой во многом позволит ускорению разгрома врага и разложению его армии». Напомним, что в войнах тактика выжженной земли применялась и ранее с целью ослабления наступавшего противника (в 1812 г. сожженные Смоленск, Москва и другие города).
Для выполнения приказа И. Сталина следовало «разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40–60 км в глубину от переднего края и на 20–30 км вправо и влево от дорог»[606]. «В каждом полку создать команды охотников по 20–30 человек каждая для взрыва и сжигания населенных пунктов, в которых располагаются войска противника…»[607].
29 ноября 1941 г. Г.К. Жуков и Н.А. Булганин сообщили И.В. Сталину и Б.М. Шапошникову, что в дивизиях и полках началось формирование команд охотников для заброски на территорию, занятую противником. Разведывательными органами ОО направлены диверсионные группы общим числом до 500 человек, армиям выделены по эскадрилье самолетов Р-5 и У-2, всего 45 самолетов. При решении этой задачи использовались не только авиация, но и артиллерия и минометы, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы. В каждом полку Красной армии были созданы команды охотников по 20–30 человек для взрыва и сжигания населенных пунктов, в которых располагались войска противника. Приказ Ставки ВГК выполнялся командованием фронтов неукоснительно. К концу ноября было сожжено и разрушено 398 населенных пунктов, из них: в 50-й армии – 105, в 16-й – 113, в 5-й – 55, в 33-й – 17, в 43-й – 24, в 29-й – 52, в 50-й армии – 32 пункта[608].
Гусев и Жданов из осажденного Ленинграда сообщили Маленкову: «Мы разрушили до основания Усть-Тосно и сейчас сносим дотла артиллерией и авиацией населенные пункты на восточном берегу Тосно, ставших на пути наших войск»[609].
При проведении этих мероприятий не принималось во внимание то обстоятельство, что страдали не только противник, но и местное население, лишенное крова. К тому же это не оказало сколько-нибудь ощутимого воздействия на врага. И это нисколько не принижает героические подвиги Зои Космодемьянской и других, выполнявших приказ. Легендарный патриарх советских диверсантов, участник четырех воин, полковник И.Г. Старинов в статье, написанной в 2000 г., отмечал: «Получилось, что мы сами подтолкнули местных жителей к немцам… После лозунга «гони немца на мороз» немцы сформировали полицию численностью около 900 тыс. человек». Цифра явно завышена, но…[610].
После ознакомления с этими документами возникает вопрос: «Где была военная прокуратура, разве не ее обязанность не допускать принятия по существу преступных приказов?»
