Следует иметь в виду, что становление и развитие информации в условиях военного времени шло одновременно с данным противоречивым процессом в советских средствах массовой информации. С одной стороны, народ должен был знать о противника, положением в тылу и на фронте, с другой – противостояние с противником предполагало введение серьезных ограничений на информирование населения и личного состава армии и флота. Приходилось считаться с обширным перечнем сведений, не подлежавших разглашению, и жестким контролем со стороны цензуры. Это и облегчало работу военных контрразведчиков, и создавало серьезные трудности. Нельзя не учитывать, что недостоверная информация в значительной степени добавляла работы сотрудникам особых отделов. Ведь недоверие к официальной информации порождало у красноармейцев и командиров и недоверие правительству и являлось причиной повышенного интереса к слухам, которые зачастую отражали истинную обстановку в стране и на фронте.
24 июня 1941 г. постановлением ЦК ВКП (б) и СНК СССР было создано Информационное Бюро, основными задачами которого стали руководство освещением международных событий и внутренней жизни Советского Союза в печати и по радио, организация контрпропаганды против немецкой и другой вражеской пропаганды и освещение событий и военных действий на фронтах, составление и опубликование военных сводок по материалам Главного командования[615].
Роль СМИ в мобилизации духовных сил народа на отпор врагу их сотрудниками пошла путем создания иллюзий нормального хода событий. Стремление успокоить народ побуждало использовать ложь и поддерживать ее на уровне государственной пропаганды, заставляя безоговорочно воспринимать как единственно верное любое слово, идущее сверху. И сегодня еще существует относительно устойчивое убеждение, что граждане Советского Союза конца 1930-х – середины 1940-х гг., лишенные иных источников информации, кроме официальных советских изданий, волей-неволей оказались под воздействием этих СМИ, и, соответственно, советское общественное сознание в этом случае воспринимается как некое монолитное образование. Однако, как показывают специальные исследования последних лет, феномен общественного сознания не столь прост. В нем всегда существуют «ячейки» личностного восприятия той или иной официальной информации. Документы ОО НКВД дают представление о настроениях среди военнослужащих РККА в 1939–1941 гг. Но данный источник имеет свою специфику. ОО НКВД собирали сведения о различных нарушениях, имевших место в Вооруженных Силах СССР, в том числе и о так называемых антисоветских и нездоровых высказываниях военнослужащих. Копии докладов, посвященных морально-политическому состоянию бойцов и командиров, различным бытовым проблемам, направлялись в Главное политическое управление РККА. Что касается высказываний военнослужащих, то в этих документах приводятся как «правильные», то есть соответствующие официальной пропаганде, так и «неправильные» – ей не соответствующие. Эти доклады за 1941 г. позволяют проследить влияние официальной пропаганды на личный состав Красной армии.
В разное время происходившие события по-разному воспринимаются различными социальными слоями и группами жителей, что определялось многосложностью их мыслей, мнений, поступков. В 1941 г. наряду с патриотическим порывом, охватившим большинство населения с начала войны, имел место и неприкрытый антисоветизм. Такие мысли высказал 23 июня 1941 г. в Москве бывший эсер Спунд: «Война с Германией начата нашими. Это война начата нашим правительством с целью отвлечения внимания широких народных масс от того недовольства, которым охвачен народ, – существующей у нас диктатурой»[616].
Отрицательную роль в подготовке населения на отпор врагу сыграла дезинформация советского радио, в частности, и сообщение ТАСС от 14 июня, в котором опровергались слухи о возможности войны между Советским Союзом и Германией. Это сообщение многие советские люди, в том числе и военные, восприняли со вздохом облегчения, сделав вывод, что войны в ближайшее время может не быть. Вообще-то средства массовой информации таковыми фактически не являлись. Они сообщали населению факты, цифры, о героизме наших воинов и тружеников тыла, но о том, что происходило на фронтах, носило «приглаженный характер». Посмотрев подшивки газет тех лет, легко убедиться в том, что все дни мы больше, чем немцы, сбивали самолетов и уничтожали танков, живой силы противника. Следовательно, советской официальной пропагандой реальное положение дел на фронте либо замалчивалось, либо значительно искажалось. Другие источники и каналы информации энергично перекрывались.
