Активно участвовали в борьбе с дезертирством также выделенные в распоряжение ОО красноармейцы и командиры. В тылу каждой дивизии, корпуса и армии были созданы оперативные группы и войсковые подразделения, направленные на усиление ОО. Они должны были закрыть все пути бегства дезертиров. Действуя под руководством оперативных работников особых отделов, они осуществляли поиск дезертиров и изменников Родины в городах и населенных пунктах прифронтовой полосы, прочесывали леса, овраги, выставляли заслоны на мостах и перекрестках дорог[738].
Наряду с армейскими заградотрядами существовали также подразделениями, сформированные либо войсковыми ОО, либо территориальными органами НКВД. Так, в октябре 1941 г. УНКВД по Калининской области сообщило, что с 15 октября по 9 декабря в полосе фронта на направлениях Калинин – Кушалино, Кушалино – Горицы, Кушалино – Зайцево, Кимры – Кашин задержаны 6164 красноармейцев и 172 дезертира[739].
Директивой № 35523 от 27 июня 1941 г. 3-и управления НКО СССР организовали подвижные контрольно-заградительные отряды и заградительные пункты на дорогах и железнодорожных узлах[740]. В этом была необходимость, потому что на железнодорожных станциях скапливалось значительное количество пассажиров, среди которых было немало дезертиров. Только в Куйбышеве в ночь на 29 октября 1941 г. опергруппой Транспортного управления была произведена сплошная проверка пассажиров, находившихся в вокзальном помещении. Среди них было выявлено около 30 дезертиров Красной армии и большое количество военнослужащих, подлежавших проверке через органы наркомата обороны. Однако ведению этой работы мешала несогласованность органов НКВД и НКО. По данным начальника дорожного отдела милиции, майора Бызова, на ст. Куйбышев по состоянию на 14 ноября 1941 г. скопились до 7 тыс. пассажиров, из них более 4 тыс. военнослужащих командного и рядового состава, при этом до 500 военнослужащих, находившихся на вокзале, никуда не ехали по железной дороге, а прибыли в город в распоряжение нач. отделов кадров разных управлений НКО и ждали назначения, и ввиду отсутствия помещений были размещены на вокзале. В результате такого большого скопления людей не было возможности произвести тщательную проверку документов и этим пользовались дезертиры и разного рода сомнительные и подозрительные элементы. После принятых мер по налаживанию взаимодействия подразделений НКО и НКВД на 15 ноября были задержаны и переданы воинским властям и военным прокурорам 350 дезертиров из военнослужащих и 877 человек, уклонившихся от мобилизации[741]. Особое внимание заградслужбой уделялось проверке документов. Эта процедура была несложной по отношению к командному и начальствующему составу. Случаев, когда командиры Красной армии, выходя из окружения, утрачивали или уничтожали свои документы, одевались в форму рядовых, опасаясь попасть в плен, было достаточно. Вспомним «Живые и мертвые» К. Симонова. Был там такой полковник Баранов, выходящий из окружения в красноармейской форме и без документов. Другой, совсем не литературный персонаж, генерал А.А. Власов, проделал трюк с переодеванием дважды, в 1941 г. под Киевом и летом 1942 г. под Новгородом.
В истории Великой Отечественной войны много того, что сегодня трудно понять. Ведь мы живем не только в другое время, а фактически в другом измерении. И каждый из нас привык к тому, что обязан подтверждать факт своего существования на этом свете всевозможными документами. Бюрократы всяких контор, банков, сберкасс, ЖЭКов и др. по любому поводу требуют ксерокопию паспорта. Но мало кто знает, что в первый и самый тяжелый год войны в Красной армии, на фронте, у рядовых и младших командиров вообще не было никаких документов, подтверждающих личность военнослужащего. Это кажется невероятным.
Красноармейская книжка, как основной документ, была введена приказом НКО № 171 от 20.04.1940, но п. 7 этого приказа в действующей армии она была отменена. Ввиду этого красноармейцы и младшие командиры оказались на фронте без документов, удостоверяющих их личность. А первые месяцы войны – бесконечная череда отступлений, окружений и выходов из «кольца». Через линию фронта перемещались огромные массы людей, а документов у большинства не было. Если представить все это, то внимание особых отделов к «окруженцам» уже не кажется чрезмерным и параноидальным.
