Несмотря на решение ГКО о выводе войск НКВД из боев для охраны тыла, ввиду сложной обстановки на фронте, личный состав некоторых частей пограничных и внутренних войск выводился для охраны тыла, но через некоторое время вновь втягивался в бои. Командиры армейских соединений направляли их на самые опасные участки, поручали им труднейшие боевые задачи. Такому отношению служило, во-первых, то, что эти войска по своей боевой выучке, морально-психологической готовности были способны к выполнению сложнейших операций, во-вторых, эти части не были своими, за потери в их личном составе войсковое командование ответственность не несло, отчетность в Генеральный штаб о безвозвратных потерях не представляло. В-третьих, сказалось консервативное мышление военных кадров, стремившихся действовать по аналогии с советско-финской кампанией, когда пограничные и оперативные части НКВД первыми совершали прорыв обороны противника, а не решали свою основную задачу – прикрытие тыла фронта. На примере Западного фронта видно, что в начале войны боевые порядки вследствие объективных и субъективных причин оказались неглубокими, строились, как правило, в один и редко в два эшелона. Фланги и стыки оставались не прикрытыми, тыл армий и соединений не был обеспечен. Противник эти обстоятельства умело использовал[978].
Пограничные части и полки внутренних войск нередко, а, точнее, постоянно задействовались как войска первой линии. Они обеспечивали форсирование водных преград, проводили разведку боем, участвовали в штурмовых операциях на направлениях главного удара противника и т. д. Так, части охраны тыла на Юго-Западном фронте в период окружения наших войск под Киевом сражались на боевых рубежах, как наиболее надежные войсковые формирования. Они вели бои в Запорожье, Мелитополе, Одессе, Севастополе и др. На Северо-Западного фронта войска по охране тыла вынуждены были постоянно быть в боевом соприкосновении с противником, участвовать в боевых действиях и операциях. На Карельском фронте эти войска также выполняли многие не свойственные им задачи: в ноябре 1941 г. вели бои на передовой линии фронта, участвовали в 25 наступательных, 16 оборонительных боях, 14 боях в тылу противника и 13 боях составами разведгрупп и мелкими подразделениями. В ходе этих боев были уничтожены по одному батальону финнов и немцев. Действиями в тылу врага и разведгруппами было убито и ранено около 2,5 тысяч фашистов[979].
Пограничные части редко выводились в резерв заблаговременно. Чаще всего их экстренно снимали с охраны тыла и бросали в бой в критические моменты операции. На подготовку к выполнению боевых задач на фронте времени, как правило, не отводилось. Нередко бывало и так, что заградотряды войск по охране тыла, сражаясь с немецкими танками, цепями автоматчиков, несли в боях больше потери[980]. Так, заградотряд 29-й армии Западного фронта из 118 человек, участвуя в одной из атак, потерял убитыми и ранеными 109 человек, после чего его пришлось переформировать. Всего же по состоянию на 1 апреля 1942 г. в войсках насчитывалось 3684 убитых и умерших от ранений, 35 298 пропавших без вести, 136 попавших в плен, 8240 раненых и обмороженных, 956 человек, выбывших по разным причинам[981].
Руководство НКВД также было категорически против того, чтобы части войск НКВД, выходившие из окружения, направлялись в Красную армию. В телеграмме на имя генерал-майора Рогатина от 2 октября 1941 г. Аполлонов предложил принять энергичные меры по недопущению направления личного состава войск НКВД в Красную армию[982]. Отклонение пограничных войск от выполнения своих функциональных задач потребовало вмешательства и начальника ГУПВ НКВД СССР генерал-майора Н.П. Стаханова с указанием на то, чтобы командование войск НКВД вошло в Военный совет фронта с ходатайством о выводе частей из состава действующих на фронте и использовании их исключительно на выполнение задач по охране тыла[983].
