На самом деле, расчет двадцати трех миллиметровой советской зенитки состоит аж из пяти человек: командира, наводчика, прицельного и еще пары бойцов для подсобных работ и заряжания. Но это, понятно, недоступная для авантюристов вроде нас роскошь и расточительство кадров. Впрочем, если бы на пароход сейчас заходил на бреющем полете дракон, то пришлось бы управляться вдвоем - я бы работал с зенитным автоматическим прицелом, вводя данные по углам, дальности и скорости воздушной цели, а Илья бы вовсю крутил рукоятки манипуляторов и жал педаль. Что бы у нас в итоге получилось, с нашим-то куцым опытом, это, конечно, большой вопрос... Но сейчас задача стояла попроще, поэтому я надеялся справиться сам, используя лишь штатный оптический прицел и оставив Илью на подхвате – менять короба с патронами.
Дальность стрельбы для установки была почти предельная, но она довольно быстро сокращалась. Правда, была дополнительная сложность – «Вепрь» шел курсом, напоминающим противолодочный зигзаг, на что приходилось вносить постоянные поправки. Прицелившись, я надавил на педаль и тут же отпустил, не продержав на ней ногу и секунды, однако зенитка прогрохотала оглушительную очередь в десяток снарядов из каждого автомата – скорострельность у нее была весьма впечатляющей. Зазвенело в ушах, застучали дождем падающие на палубу гильзы, резко запахло сгоревшим порохом.
- Недолет! – прокомментировал смотревший в бинокль Илья мои старания. – Метров сто-сто пятьдесят не хватило.
- Понял, - прошипел я, вглядываясь через прицел. – Ничего, сейчас сделаем поправочку и... ага, готово. Выстрел!
Я вновь утопил педаль, и зенитка загрохотала снова, но очередь опять прошла мимо. Блин, я просто не успевал навестись как следует, внося поправки и постоянно регулируя направление стволов по вертикали и горизонтали! И как из этого оружия вообще предполагается стрелять по воздушным целям? Эльфу бы сюда сейчас, с ее врожденной меткостью! Пусть бы покрутилась со стволами на вертлюге, а я бы посмотрел, как у нее получится! Но Альтра сейчас далеко, так что придется справляться самому...
Тем временем, в воздухе оказалась новая пара камней. И откуда только «кракены-пращники» их берут, интересно? Заранее собрали со дна и держат наготове в щупальцах под водой? – думал я, резво вращая рукояти и стараясь сосредоточиться на прицеле. Ну, ничего, долго это не продлиться, кто-нибудь из нас попадет первым. Ага, вон уже и пушка грохнула, бывший танкист вступил в игру.
В этот раз Максимыч избежал накрытия камнями лишь чудом, резко положив судно лево на борт. Вражеские метательные снаряды вновь ушли в воду, но и наша артиллерия промазала. Однако, расстояние еще немного сократилось и последней очередью, опустошившей оба короба зенитки, я все же добился успеха. Осколочно-фугасные снаряды попали как раз под основание тонкого щупальца с «глазом» наверху.
- Ага, получи гад! – громко заорал Илья, видя как заметалась туша «кракена», уходя под воду и опуская вниз свои щупальца. – Не нравится, сволочь?!
- Короба скорее меняй! – прервал я его радостные крики. – Шустрее, блин, Илюха! Дело еще не закончено, мы его только ранили!
- Сейчас…
Илья завозился с заряжанием, пушка капитана сделала еще один выстрел, но снова промазала. А вот «кракен» вскоре всплыл снова и кинул в нас еще один камень. Маленький, раза в три меньше тех, что были до этого, но зато бросок прошел не по параболе, а чуть ли не прямой наводкой, благо дистанция сократилась. И ведь попал, сука!
Грохнуло так, как будто в борт ударил фугас. «Вепрь» ощутимо покачнулся на курсе, вверх взметнулась серая пыль, что-то ударило мне в грудь и обожгло руку, но я не обратил на это внимания, благо патронные коробки, наконец, встали на свои места. В этот раз я сразу же поймал противника в прицел, и тут же утопил педаль, выдав длинную очередь. Получилось замечательно – все до одного снаряды вошли в серую тушу, пропахав ее от одного края до другого. Та задергалась, издав пронзительный, на грани ультразвука вой, щупальца «кракена» стали извиваться в хаотическом порядке и он вновь начал уходить под воду. Но не успел – стопятимиллиметровый снаряд угодил ему прямо в центр, раскромсав тушу и выдрав громадные куски плоти, перемешанные с водой, после чего все было закончено. На месте утонувшей неведомой твари лишь расплывалось голубое пятно…
- Леша, у тебя кровь! – схватил меня за плечо Илья. – Ты ранен!
- Где? – отозвался я, глянув себе на левую руку. – Да, точно. Я согнул конечность пару раз, вроде бы она работала без проблем. Или это в горячке боя просто так кажется? Но крови тоже вроде бы не много – рукав пропитался, но с него почти не капало.
- Я тебя перевяжу! Слезай скорее!
- Потом, Илюха, - отмахнулся я, ощупывая себя и разглядывая порванный камуфляж. – Кажется, меня камешком в бронежилет долбануло и мелким осколком задело руку. Где второй «кракен»?
- Нырнул. И не вынырнул!
- Хреново… А, вон же он!