Магазины я забил по формуле: последние три трассера и каждый третий трассирующий, для целеуказания. Когда у тебя последние три патрона — трассера, ты, увидев, как уходят пули, понимаешь: магазин заканчивается. Более того, тренированный стрелок «отсечет» два патрона, а крайний останется в стволе. Тогда, сменив магазин, стрелок не будет взводить затвор, чтобы дослать патрон: экономия времени.
Опять же, поджечь что-нибудь трассерами сподручнее.
В двух магазинах справа на разгрузке оставил обычные патроны (ну, не обычные, ПП-шки, «повышенной пробиваемости»). На случай, если придется стрелять ночью, чтобы трассами не демаскировать позицию.
К винтовке у меня есть сотня снайперских патронов, пара пачек бронебойно-зажигательных и пачка трассеров. В большой палатке у входа сложены еще ящики с БК, там я усмотрел и снайперские, и ЛПСы, в общем, голодать не будем!
В роте снайперов все — снайпера, исключая офицеров. Но задачи, которые ставит перед нами командование, не требуют участия такого количества людей с винтовками.
Поэтому перед боевым выходом Ротный специально оговаривает, если кому-то нужно взять СВД или ПТРС[13]. Остальные идут с пулеметами и автоматами.
За Медведем закрепили ПКМ. Ваня Мирошник стал первым номером на ПТРС (противотанковых ружей в роте было два). Вторые номера на эти 25-килограммовые пушки, которые Ваня и Жека любовно именовали «Малышками», назначались по необходимости.
Нашим лейтенантам — Ване и Леше — по 24 года. Оба заканчивали гражданские вузы и военную кафедру. То есть, по армейской классификации, они «пиджаки». Но ребята толковые. Не так важно на войне, кто нормальное училище заканчивал, а кто — военную кафедру. Главное, кто как воюет.
Ротный — кадровый. Заканчивал Харьковский танковый институт.
Кроме Морячка, с нами еще трое контрактников довоенного призыва. Паша Калеников молодой, но опытный сержант. Учился в военном колледже в Польше, потом служил срочную снайпером в Десне. На контракт пришел в роту снайперов 93-й гвОМБр.
Валера Собчишин — тоже деснянский снайпер, Пашин друг и напарник.
Женя Щербина, высокий 20-летний парень-сирота, с добродушным, никогда не унывающим характером. Срочную службу он не служил — сразу пошел в армию на контракт. Не все у него сразу получалось, но Жека очень старался.
Кормят тут неплохо. Волонтеры привозят много вкусной еды.
Паша Калеников
На сбитом из досок длинном столе у нас постоянно стоит несколько банок с вареньем и медом, свалены пачки с печеньем. Рядом вырыта и накрыта полиэтиленом яма: в ней хранятся консервы — сайра в масле, домашняя тушенка — и куриная, и из кролика, а также перетертое с чесноком сало. Овощей тоже полно — картошка, морковка, капуста.
За хлебом ходим на общую кухню, иногда еще варенье оттуда приносим: волонтеры и на «общий котел» много чего привозят, не только снайперам и разведчикам.
Валера Собчишин
Воду доставляет водовозка — когда техническую, когда питьевую, но мы все же стараемся пить бутилированную, за которую тоже волонтерам спасибо. Воду из водовозки набираем в 5—6-литровые бутылки. Она идет на стирку и мытье.
Купание — тема отдельная. Для «умыться и побриться» под деревом у нас вырыта яма, а на дереве закреплен навороченный мягий бурдюк с краником, не знаю, как он правильно называется.
Душевая кабинка сбита из досок и веток, обтянута полиэтиленом. На крыше установлено оцинкованное ведро, в дно которого врезан кран с рассеивателем. Наливаешь в ведро воду, открываешь кран — вот и душ! Очень удобно.
Когда воду не привозят, бриться и купаться приходится в волонтерской, минерально-газированной. Выходишь в траву, раздеваешься. Под одной бутылкой мокнешь, второй — смываешь мыло, третья — для контроля и удовольствия. Вода пузырится на тебе, пощипывает кожу — приятно! Можно и в ведро душевой минералку залить, настоящий душ устроить.
Дэнчик, наш повар, готовит очень неплохо. Суп, макароны по-флотски, жареная картошка, тушеная картошка с домашним «тушняком» — вполне достойно! Даже комбриг иногда к нам поесть приходит, да и гостей всяких, в бригаду приезжающих, столоваться ведут к повару снайперов.
Еще Дэн прославился как мастер камуфлировать оружие: к нему приходят заказчики и от мотострелков, и из разведроты. Дэнчик кладет «ствол» на землю, хаотично раскидывает по нему пучки травы. Затем из баллончиков — серого, зеленого, а иногда и белого, наносит краску. Получается замечательно: оружие совсем не выделяется на фоне растительности.
С электричеством есть проблемы, оно в лагере только от генераторов. Дизельгенератора у нас пока нет, пользуемся тем, что у разведвзвода, через удлинитель. В большой палатке на ящике лежат гроздья мобильных телефонов. Через генератор телефон заряжается странно — вроде 100 % заряда, а «садится» очень быстро.
Приезжали на днях к нам две душевные женщины — психологи из Днепропетровска. Посидели — пообщались, но пока нам, новоприбывшим, их помощь не требуется, мы мало что испытали. Пока.
