Комбат запросил штаб, но «добро» почему-то не дали. Вместо этого «Грады» снялись с позиции и быстро уехали в густую посадку, где у них были отрыты укрытия.
Так какой-то муфлон, вылезший на крышу, спугнул целую батарею «Градов».
Расстроенные этой бредовой ситуацией, мы вернулись в лагерь. На базе Дэнчик кормил гостей — двух крепких мужиков лет 40. Это были полковник Шаволин, начальник разведки ОК «Південь», и офицер из 3-го полка спецназа. Они приехали взять у нас взаймы ПТРС и стрелка. Так Жене Щербине выпала удача повоевать две недели вместе со спецназерами и все-таки взять ту проклятую Карловку.
Сели перекусить и мы. «На эмоциях» я рассказал о сегодняшнем случае с наблюдателем и «Градами».
— Братан, в следующий раз ничего не спрашивай: просто стреляй! Это война — нечего разводить уставщину. Перед нами враг, вооруженный враг! Стреляй, тебе ничего не будет! — сказал спецназер, а Шаволин энергичным кивком подтвердил его слова.
Я следовал этому правилу всю войну в 93-й бригаде. Следую ему и поныне.
Как стемнело, Паша Калеников взял несколько человек из недавно прибывших и мы пошли в Николаевку. Задача — отработка скрытного перемещения по населенному пункту в ночное время: условные знаки, команды, маскировка.
Параллельно Ротный поставил задачу послушать, о чем говорят в своих домах местные, как к нам отношение: профилактика, чтобы не «прохлопать» терракт.
Минут 40 успели поползать по деревне — общий сбор. Все мы, кто был в Николаевке, попрыгали в подъехавшую «Газельку» и помчались сопровождать «таблетку»: на одном из блоков эвакуировать бойца.
Забрали, отвезли, сопроводили. Часа в 3 ночи вернулись, при свете фонариков перекусили печенья с вареньем и — спать.
Дядя Саша Юрист попросил меня рассказать о Карловке. О том, как она окончательно стала нашей.
Особенно рассказывать нечего. Я вот, к сожалению, дневника не вел, поэтому по датам не очень ориентируюсь в тех событиях.
Вечером 15 июля спецназовцы забрали меня с «малышкой» в Николаевке и привезли на пятнадцатый блок. Там находилась группа 3-го кировоградского полка специального назначения, 11 бойцов. Я был прикомандирован к этой группе.
Мы вели постоянное наблюдение за Карловкой. Артиллерия непрерывно работала по разведанным целям. Артподготовка к наступлению была очень мощной.
Дней через пять после моего приезда, ночью, группа вышла в Карловку. Шли через дачный поселок. Задача: выяснить наличие сепаров в передовых укреплениях у дамбы и на побережье водохранилища.
Выдвинулись, залегли. Командир приказал открыть огонь из ПТРС по зданию справа от дамбы, там у сепаров было несколько огневых точек.
Я начал стрелять.
Сепары навалили ответку из АГСа. Клали плотно.
Командир отдал приказ на отход: задача была выполнена, сепары оказались на месте.
При отходе был ранен осколком в ногу мой второй номер, Витя или Виталик его звали, к сожалению, уже не помню. Оттащили, перевязали, вынесли.
Вторым номером дали мне Саню Ткача.
Артиллерия плотненько работала по Карловке еще сутки. День спустя, на рассвете мы опять пошли в Карловку. На этот раз сепары отступили, покинули село: мы вошли в него буквально у них «на плечах».
Ваня, Влад, Ромашка, Женя
Открыли огонь, никто не ответил. Перешли через дамбу, простреляли из РПГ окна-бойницы, откуда раньше по нам наваливали.
Местные жители рассказали, что крайняя сепарская машина отъехала минут за 15 до нашего появления.
Осмотрели те здания, из которых велся по нам огонь. Всюду валялись окровавленные бинты, марлевые повязки. Из полузасыпанных подвалов несло трупным запахом…
Выйдя из Карловки, отправились на блок, пополнить боезапас. Когда вернулись назад, в село уже входили подразделения 93-й бригады.
Мы простояли в Карловке еще сутки. Видел, как замполит 93-й гвОМБр подполковник Василенко организовывал обмен дохлых сепаров на нашего Деда, снайпера мотострелков, погибшего при первом штурме Песок. Он в армию пришел добровольно, и перед выходом на войну тренировался с нами, с ротой снайперов…
На следующий день спецназовцы снялись и вернулись на свою базу в Днепропетровской области, почти рядом с КП командующего ОК «Південь».
Там, на базе, мы отметили успешную операцию и возвращение. А на следующий день, 29 июля «спецы» отвезли меня обратно в роту.
Я успел вернуться к своим в самый крайний момент: пацаны в броне и с оружием уже забирались на кузов МАЗа-самосвала. Я подал дяде Саше «малышку», влез за ней следом — и мы поехали.
Уже в кузове, удобно устроившись на расстеленном на дне матрасе, я спросил:
— А куда мы?
— Брать Авдеевку! — ответил мне Медведь…
Сплошной линии фронта — с укреплениями, траншеями, минными полями и колючей проволокой — здесь нет. Пока нет. Среди сепаров много местных, знающих все тропинки и проселки.
