— Я об этом помню. Ты оставишь мне это? — указал он на листы.
— Разумеется. Ты можешь оставить чертежи у себя. Только учти одну маленькую деталь. Никто другой не сможет воплотить это в камне.
— Откуда ты знаешь?
— А ты покажи архитекторам. Они непременно ткнут тебя сразу в несколько несуразиц, разрешить которые им не под силу.
— Тогда откуда тебе известно как справиться с этим?
— Был у меня один учитель. Не важно. Главное, что я даю тебе слово и сдержу его. Доброго вечера, святой отец.
Когда вернулся домой, уже стемнело. Анна встретила его недовольным взглядом, ткнув при этом пальцем в водяные часы. Угу. Научил пользоваться, теперь вот тыкает. Едва закончил ужинать, как в гости заявился Зосима.
— Квас будешь, — встретил его Михаил, указывая на стул за столом.
— Не откажусь, — присаживаясь, без энтузиазма ответил управляющий.
Наблюдавшая за этой сценой эконома, фыркнула, и скрылась на кухне. Но уже через минуту появилась с краюхой хлеба и кашей обильно сдобренной мясом. Поставила угощение перед гостем. А там и кувшинчик со столовым вином выставила. Знает, что управляющий к русским напиткам так и не привык, не то что остальные греки, что имели дело с пограничниками. Пить-то конечно пьет, но без удовольствия.
— Кхм. Спасибо Анна, — смутился Михаил по поводу собственной недогадливости.
— Я не голоден, — возразил было грек.
— Голоден конечно, — возразила экономка. — Весь день в бегах да в заботах. Ешь, Зосима, не гневи, а то полотенцем отхожу, как дитя малое.
— Она может, — кивая с самым серьезным видом поддержал ее Михаил.
— Я знаю, — вздохнув и подступаясь к ужину, а скорее еще и обеду, произнес управляющий.
— Ну, рассказывай, что стряслось? — отпивая квас и наблюдая за ужинающим управляющим, поинтересовался Михаил.
— Послание от императора прибыло. Он приказывает спешно сворачивать плавильный двор и всем перебираться в Константинополь.
— А от нас-то что требуется? — удивился Романов, отмечая для себя лишь то, что нужно бы поторопиться с выкупом Исидора.
— От вас ничего. Но лично мне приказано оставаться в Пограничном и вообще готовиться к отправке в Таматарху.
— И?
— Это ты настоял на этом? — утолив первый голод и откладывая ложку в сторону, задал вопрос Зосима.
— Да мне-то зачем? — вздернул бровь Михаил.
— Я помню сколько раз ты говорил, что не оказался бы от такого управляющего как я.
— Говорил. И повторю. Но я тут ни при чем. И вообще, по долгам мы рассчитались. Я не понимаю для чего он отправляет тебя с нами.
Вообще-то понимал. Не иначе как Комнин желает приглядывать за Романовым. А к чему морщить лоб в решении проблемы, если есть Зосима, который при пограничниках с самого начала. Ох Алексей, Алексей. Нельзя же так-то с людьми. Им это может и не понравиться. Нет. Зосиме это точно не понравится. Ну-у, когда он все узнает. Пока-то и не все жители Пограничного в курсе. Только воины.
— Значит, ты не просил? — уточнил управляющий.
— Нет.
— Понял. Пойду я.
— Куда направился? Успеешь еще в свою холостяцкую берлогу. Ешь, — тоном не терпящим возражений, произнесла Анна.
На вопросительный взгляд гостя, Михаил только развел руками, и взялся за кружку с квасом. Мол, я, не я, и хата не моя. Тому ничего не оставалось, кроме как завершить ужин. Вид Анны, с руками упертыми в бока, иной исход попросту не подразумевал.
Выпроводив Зосиму, подступился было к Анне, но вдова лишь игриво увернулась от его объятий.
— Не балуй, Михаил Федорович.
— Не понял. Не соскучилась? А я так чуть не каждую ночь поминал тебя.
— Так-таки и поминал. Ох и горазд же ты врать, Михаил Федорович, — хихикнула она. — Пойду я. Задержалась. Дети без догляда.
— Нешто старший не присмотрит, — вновь подступаясь к вдове, возразил парень.
— То-то и оно, что старший. Понимает уж поди все. Пойду я. После, Михаил Федорович.
— Хм. Ну доброй ночи, Анна.
Постоял эдаким истуканом посреди комнаты. Махнул на все рукой и пошел спать. А что еще прикажете делать. Можно конечно и за чертежами посидеть. Но, признаться, лениво. Вот на что иное, силенки еще сыскались бы. А на сидение за навощенными табличками… Да ну его в болото.
— Разве мы уже подходим к Корчеву? — с нескрываемым удивлением поинтересовался подошедший Зосима.
Михаил расположился на носу ладьи увлеченно играя с Гаврилой в нарды. Вернее в древнеримскую табулу. Правила практически идентичные, с незначительными отличиями, главным из которых были использование трех кубиков и ввод фишек на игровое поле извне. Но Романов быстро втянулся. Как впрочем и остальные пограничники. Неплохой вариант скоротать долгий зимний вечер, или вот, монотонный морской переход.
— С чего такой вопрос? — вздернул бровь Михаил.
— Мне казалось, что единственный пролив должен быть на подходе нему.
— Если направляться в Корчев, то так оно и есть.
— А разве мы направляемся не туда?
— Нет. Чего замер Гаврила. Бросай. Твой ход.
— Ты решил еще куда-то зайти?
— Я не пойду на Корчев и в Тавриду вообще.
— И куда же ты направишься?
