Они как раз попытались использовать здания, непонятно как забрались на крыши. Фигурки с автоматами появились сверху, ударили в шерстистую мостовую пули, и я уже подумал, что все — нам капут, перестреляют как цыплят.
Но тут очертания строений поплыли, один громадный «круг сыра» окутался золотым сиянием, второй колыхнулся, точно собравшийся почесаться кот. Сверху донеслись вопли, бриан заметались, один спрыгнул с высоты в десять метров, приземлился окровавленным воющим куском мяса, который дергался еще некоторое время и только потом затих.
А потом стало тихо.
— Дело швах, — я сглотнул: город терпел чужаков, но до определенной степени.
— Тупик, возвращаемся, — доложила Фагельма, и почти тут же схожее сообщение пришло от Адризы.
Остался Макс, чей отряд продолжал так же двигаться на юго-запад, извилистым маршрутом, с задержками, но двигаться. Если и они не найдут выхода, то нам ничего не останется, как полезть на брианские автоматы, погибнуть тут от города… или войти в одно из зданий, брр.
Кстати, почему аборигены до сих пор не вызвали поддержки с воздуха?
Только в этот момент я осознал, что на равномерно-светлом небе без облаков нет солнца. Словно над нами растянули громадный занавес, скрывший облака, местное светило, самолеты. Возникло ощущение, что мы в громадной ловушке, которая вот-вот начнет сжиматься и раздавит нас.
— Есть выход, — доложил Макс. — Дальше только ежики эти, а потом нормальный лес. Клево, уфф…
Это «уфф» я готов был повторить десять раз!
— Давай вперед. Юнесса — твои с отставанием в десять минут, маршрут я сброшу, — прикрытие лучше снять в последний момент, а то вдруг бриан поймут, как форсировать огненный ров и помчатся за нами по пятам.
А мы цепочкой побежали по следу Макса — между корчащимися и трясущимися белыми стенами, в которых «отражались», копируя нас, уродливые черные силуэты. Преодолели настоящую свалку ржавых «грибов», где перепачкались в ржавчине и нашумели. Миновали точно такой же ров, как у площади, только без огня — канава глубиной в полтора метра, ничего особенного, разве что на дне черная спекшаяся корка.
Потом огромные здания ушли в сторону, и мы увидели впереди обычный лес, а над ним — край синего неба, и вправду скрытого над нами желтоватой, раздражающей взгляд засветкой.
— Никогда не думал, что буду рад этим поганым джунглям, вапще, — сказал Макс, встречая нас. — Но как сказал Колумб — когда ищешь землю, то и крохотный остров в кайф.
А я не выдержал, подскочил к нему и обнял, ощутил, как друг мой напрягся, а потом расслабился.
— Да ладно тебе, — буркнул он. — Повезло.
Вперед ушли разведчики во главе с Дю-Жхе, а через десять минут, когда из щели между домами выбралась Юнесса со своими, мы отправились в том же направлении всей толпой. Бриан остались там, у площади, а мы покинули эту жуткую ловушку, и только чудом можно было объяснить то, что практически без потерь.
Или тем, что она была настроена не на нас?
Окончательно я расслабился, когда небо над нами стало обычным, а над горизонтом с ревом прошло звено самолетов — наших или аборигенских, я рассмотреть не сумел. Объявили привал, и выбрали для него поляну, украшенную пеньками сплошь в ярко-оранжевых полупрозрачных шариках.
— Это ведь можно жрать, — сказал я, колупнув один из них пальцем. — И на вкус ничего. Помнишь? — и я повернулся к Максу.
Да, был момент, когда жрать оказалось нечего, и нашли такие же грибы, и сварили. Тогда они показались нам лучше, чем кабан, фаршированный перепелками и вымоченный в вине, посыпанный кардамоном, зирой и шафраном, нашпигованный зубчиками чеснока и звездочками аниса, запеченный целиком, да вынесенный на огромном блюде, чтобы яблоко в пасти, нож из бока, и резать ломти пахучего ароматного мяса и жрать прямо руками, не размениваясь на мелочи.
— Помню, — ответил Макс, и впервые за долгое время улыбнулся мне открыто, как в прежние времена.
Неужели он перестал дуться? Ну надо будет еще поговорить, но потом…
Я рискнул и на самом деле срезал один из грибов — тогда я ел их только вареными, но Дю-Жхе пробовал именно так. Ощутил мягкий ореховый привкус, потом сладость, как у белой рыбы, но прожевать все это оказалось непросто.
Так с грибом во рту меня и застал вызов от Шадира.
— Да? — спросил я, приложив к уху наушник от блока связи.
— Куда вы провалились!? — оглушил он меня вместо приветствия. — Опять фокусы? Цирковые номера, чтоб вас…
— Никак нет. Ничего не трогал, — ответил я: между собой мы в городе иранд общались нормально, а вот внешняя связь видимо накрылась.
— Да? — судя по всему, Шадир не поверил. — Слушай, если хочешь не сорваться с каната. — Тут у нас полный хаос… Зитирр со своими головорезами отправился в джунгли, и перед этим наверняка узнал, куда вас отправили. Понял? И точно это узнал трибун Геррат. Навербовал всякой швали и двинулся тебя искать. И чего у него на тебя такой большой зуб?
Вот началось в колхозе утро — на пятки мне теперь будет наступать контрразведка и вояки принца Табгуна! Надо бы еще для комплекта выпустить на вольную охоту Равуду, дать ему команду «фас»!
