Новой преградой стал ров с белым огнем, настолько широкий, что не перепрыгнуть.
— Поищем обходной путь? — предложила Юнесса, но тут в наушниках прозвучал город Макса, который снова командовал арьергардом:
— Вижу бриан. Идут по нашим следам.
Этих только тут не хватало!
— Нет, не поищем, — буркнул я, лихорадочно озираясь. — Распилим вон того «ежа»!
Спрятавшаяся в переулке конструкция из бетонных балок выглядела куда более хлипкой, чем все, что мы видели до сих пор, и я надеялся, что насадная фреза возьмет этот материал… Дрель взвизгнула, зубья вонзились в сиреневую поверхность, и полетела не крошка даже, а куски и ошметки.
Но самое главное — я резал, и резал быстро.
И когда первая балка грянулась на травянистую мостовую, и бойцы потащили ее ко рву, я услышал голос Юли:
— Егор!! Егор! — в этих восклицаниях была паника.
— Что?! — я нацелился на вторую балку.
— На нас напали! Мы вернулись в город! Только вышли из автобуса, как набросились! Я закричала!
От ярости и ужаса я помертвел, пошедшая криво фреза дико завизжала и затряслась, и я выключил дрель.
— К-как? — только и смог спросить я.
А Юля, захлебываясь словами, рассказала, что на них бросились двое мужчин, и что если бы не ее крик и добрые люди рядом, то их бы уволокли за автостанцию… Она взяла в такси и уехала к одной из подруг на окраину, в Заречный район, где они сейчас и спрятались. Подруга сдает вторую квартиру, но прежние жильцы выехали, а новые не нашлись, и моих пустили.
— Егор, что делать?! Что делать?!
Ее трясло, и меня трясло, но я не мог поддаться страху, не имел права.
— Сидите там. Никому не звони! Ни выходи! Я вернусь через несколько дней!
Сегодня добудем этот сраный Уплотнитель для тиззгха, завтра у меня в руках будет Обруч. А потом, если надо, я сам, голыми руками открою портал на Землю, ну или заставлю открыть того, кто умеет!
Выстрелы долетели оттуда, откуда мы пришли, когда мы как раз соорудили «мост» — несколько балок легли поперек рва. Первым на них вскочил Дю-Жхе, и легко пошел вперед, а оказавшись на другой стороне, повернулся и махнул нам:
— Горячо, но терпимо. Давай сюда.
— Переходим, — велел я, и переключился на общение через шлем. — Макс, отходите. Немедленно.
Бойцы один за другим перебегали через ров, и я считал — десять, двадцать, тридцать…
Когда дошел до сорока, появился ведомый Максом арьергард, запыхавшиеся, потные, но все живые. В этот момент я сам вступил на балки, и те закачались подо мной, даже вроде бы прогнулись, в лицо пахнуло жаром. Я глянул вниз, в белые колышущиеся языки, показалось, что вижу под ними длинное извивающееся тело, составленное из перекошенных звериных морд.
Брр, привидится же такое.
Я спрыгнул на траву, отскочил в сторону, освобождая дорогу, и тут пуля свистнула над головой.
— Давай быстрее! — заорала Фагельма.
Бриан двигались по улице вслед за нами, и стреляли пока неприцельно, издалека. Отвечать мы не могли, обзор нам загораживали вояки Макса, еще не перебравшиеся на эту сторону.
— Мост сразу сбрасываем! — приказал я. — По двое на каждую балку — лежа! Остальным — уходить дальше! Дю-Жхе, на тебе прикрытие!
Не к чему тут торчать на открытом месте.
Я видел, что улица расширяется, видимо образует ту самую площадь, о которой говорил тиззгха, видел округлое белое здание в ее центре, похоже, что тот самый храм. Только вот о том, что ждет нас там, я не думал — не до того было.
Сам шлепнулся наземь, пополз к крайней справа балке, рядом со мной оказался Ррагат. Мимо проскочил Макс, рванул прочь, бежавший за ним боец зашатался, взмахнул руками и упал прямо в белое пламя, скрылся во рву, и оттуда донесся истошный, полный боли вопль.
— Толкай! — закричал я, мы надавили, и балка поползла вперед.
За ней поехали две другие, над нашими головами ударили автоматы, и бриан вынуждены были залечь. Первый кусок «противотанкового ежа» ухнул в ров, за ним второй, третий, и от моста ничего не осталось.
Теперь аборигенам придется искать обходной путь, чтобы до нас добраться, а нам — обходной путь, чтобы отсюда выбраться.
Но это потом.
— Макс, приглядывай за ними. Дю-Жхе, Фагельма — все выходы на площадь ваши. Адриза, твои со мной… — раздал я приказы, и двинулся к храму, не такому большому, как все остальное в этом городе, но такому же мерзкому, чужому и отвратному.
Тут имелся вход, овал в рост человека, молочные стены поблескивали.
— Центурион, нам надо внутрь, это зашквар же… — судя по голосу, Ррагат нервничал. — В натуре…
— Дело такое, что мне надо внутрь. Вы ждете тут — в резерве, — проговорил я. — Случится чего — командует Дю-Жхе.
Внутри опасно, это к гадалке не ходи, но вряд ли против этих опасностей помогут автоматы и ножи.
— Э, центурион, а может, — продолжил Ррагат, но я уже шагнул через порог.
Я не хотел туда идти до дрожи в коленках, мне было это отвратительно это сооружение. Но чем дольше я стоял перед ним и не решался войти, тем меньше боевого духа и смелости во мне оставалось.
