Вот только вряд ли наварх на такое пойдет.
— Спасибо, — пробормотал я уныло.
— Я бы на твоем месте рванул по прямой в нашем направлении. Тут мы тебя прикроем. Это очевидно. Ну а в лесу… каждый сам себе дрессировщик, и вокруг хищные твари.
Вот тут Шадир не преувеличил.
— Пока не готов… — и тут я осекся, поскольку началась стрельба. — Нас атакуют! Отбой!
И я упал наземь, отбрасывая наушник и нащупывая автомат.
Неужели Зитирр или Геррат добрались до нас так быстро? По прямой не так далеко… Или бриан вновь нас отыскали? Тот отряд, что остался в заброшенном городе, или другой…
Пуля угодила в блок связи, и тот с с жалобным звяканьем опрокинулся в траву рядом со мной.
— Прибери его! — велел я бойцу, таскавшему нашу «рацию». — Ррагат, кто это?
В карауле сейчас стоят подчиненные бывшего шулера, и он должен первым понять, кто на нас напал. Я же пока не мог понять, откуда нападают, очереди доносились со всех сторон, стригли ветки и листья над головами.
— Зуб даю, не знаю… — ответил он. — Не бриан… Форма вроде наша.
— Это вновь те самые, с Лирганой, — вмешался Макс. — Вапще вот сюрприз-то… Многовато только их, едва ли не сотня.
Но когда мы устроили засаду, на нас вышло десятка три, не больше? Откуда другие? Неужели у Трех Сил на Бриа есть база, где можно черпать резерв?
— Прут с востока, — добавил Дю-Жхе. — Точно они. И сама Лиргана с ними. Или кто-то. Кто-то, здорово на нее похожий.
Ферини тоже видел труп нашего бывшего командира и не мог поверить, что она жива.
— Так, давай заслон, и прорываемся на юг, — начал я командовать. — Фагельма, ты…
Нам понадобилось минут пятнадцать, чтобы перегруппироваться, а потом уже зазвучало наше оружие. Зазвучало как нужно, дружно и мощно, и приспешники Лирганы вынуждены были залечь, ну а мы под прикрытием своих же рванули прочь через джунгли, захрустели под ногами сучья.
Рюкзак мне оттягивал Уплотнитель Реальности, так нужный тиззгха, впереди ждал Обруч, совершенно необходимый мне. Оставалась плевая задача — добраться до той секции линкора, где он остался, и добыть его, а при этом не попасть в лапы никому из тех, кто на меня охотиться.
Проще некуда.
Лиргана с ее выползнями подкустовными осталась далеко позади, а для этого пришлось попотеть. Двухчасовой забег в полной выкладке, и я ощутил себя неправильным марафонцам — правильные имеют при себе только легчайшие кроссовки, трусы да майку, а не носятся в броне, с оружием и рюкзаком на горбу.
— Привал, — прохрипел я, когда мы добрались до речки, а точнее ручья с большой поляной на другом берегу.
Ноги дрожали и подгибались, а сердце лупило в груди болезненно и судорожно.
Наушники шлема квакнули, и я услышал в них совсем не тот голос, который ожидал:
— Доброго дня, центурион, — сказал трибун Геррат так буднично, словно мы общались у него в кабинете.
Что? Раз он может обращаться ко мне, то он рядом?
— Не суетись, — продолжил контрразведчик. — Мы конкретно в сотне метров от вас. Только я не хочу стрельбы, мне нужно поговорить.
Выследил, засранец! Но как?
— У Службы надзора есть свои технические средства, — и еще Геррат, как обычно, читал мои мысли и отвечал на невысказанные вопросы. — Видишь поляну, давай в ее центре. Вдвоем. Через пять минут.
— Чтобы ваш снайпер мог меня снять? — спросил я.
— Снимаю маскировку, — карта, спроецированная на забрало, моргнула, и я увидел россыпь красных пятнышек рядом с другой, обозначающей нас: человек сорок, и вправду рядом, но не совсем. — В этих обстоятельствах мне нечего скрывать… Я отодвину их дальше. Вот, смотри.
И чужие пятнышки поползли прочь, все, кроме одного, которое двинулось к поляне.
— Хорошо. Через пять минут. Но ты первый.
— Договорились, — и Геррат отключился.
Через три минуты качнулись ветви на дальнем краю поляны, и контрразведчик выбрался на открытое место. Прошел дюжину шагов и остановился, и только после этого я направился ему навстречу; инструкции своим я оставил подробнейшие, и сейчас они следили не только за нами, но и за окрестностями.
Ну и я карту не думал отключать.
— Нелегко было за вами угнаться, — сказал Геррат, когда мы оказались лицом к лицу.
Желтоватое лицо его выглядело изнуренным, под глазами набрякли мешки, кожа словно истончилась.
— Чего надо? — спросил я, не пытаясь скрыть враждебность.
— Сначала я расскажу тебе, что происходит. Гегемон, да примут его Святые Предки… — тут контрразведчик поднес ладони ко рту и подул на них. — Оставил это мир вчера ночью. Правит пока Регентский совет при его дочери, которая скорбна умом и вряд ли может наследовать.
Ага, наконец случилось то, к чему все шло — старый кайтеритский гриб помер, и самое время наследникам вступить в драку.
— Грустно. Но мне что с того? — я пожал плечами.
Геррат посмотрел на меня так, словно я был скорбен умом:
— А то с того, что ты каким-то боком причастен к той грызне, что начнется за трон. Думаешь, принц Табгун зря хочет тебя уничтожить?
— Но я не… — начал я, но тут же махнул рукой: говорили сто раз, опять не поверит.
