Вернувшись в родные земли, Джильслан бросил воинскую службу и подался в ученики к одному старому магу, дабы развивать свой магический талант. А через несколько лет он женился на доброй деревенской девушке, которая подарила ему красивого сына. Нельзя сказать, что Джильслан был несчастлив в браке, свою жену он любил и заботился о ней, а дитя родное было его гордостью. Но все же в тайнике его души теплилась любовь к таинственной деве озера, и томительно грустно сжималось его сердце, когда он вспоминал ее. Он ничего не рассказывал жене о своей первой любви, бережно храня тайну о далеком озере, у которого была душа.
Шли дни, они перетекали в месяцы, а те, в свою очередь, незаметно переходили в годы. Жизнь Джильслана шла своим чередом, даря ему и радости, и горести, заставляя его стареть. Его нежная и верная супруга покинула его через двадцать лет совместной жизни, и Джильслан снова испытал горечь невосполнимой утраты. Сын его уже жил своей жизнью, лишь порой навещая отца. И волшебник, бывший когда-то превосходным воином, чувствуя душевную пустоту, доживал свой век. Когда он вспоминал давно утраченную возлюбленную – Ишбель – он ощущал себя молодым и счастливым. Часами порой, расположившись в глубоком кресле на веранде своего дома, он закрывал глаза и рисовал ее незабываемый образ. Крепкими, незримыми нитями было привязано его сердце к этой необыкновенной девушке. Он дал ей обещание, что больше никогда не придет к лесному озеру, но не в силах был долее держать слова. Однажды он решительно отринул все сомнения и с твердым намерением вновь повидаться с озерной хранительницей собрался в дальний путь, не забыв взять с собой и заслуженный посох мага.
***
Преодолев травянистые склоны, широкие долины, каменистые бездорожья и мертвенную пустошь Джильслан пришел в царство вечнозеленого леса.
И вот оно, раскинувшееся посреди леса, озеро. Такое же зеркально гладкое и свежее. Плакучие ивы по-прежнему низко склоняют свои пышные ветви к воде, пытаясь коснуться ее, будто руками. Вот старый дуб с потрескавшейся корой с раскидистой кроной, сквозь которую настойчиво пробиваются игривые лучи полуденного солнца. Вот тот камень возле самого берега, на котором, бывало, любила сидеть озерная красавица. Старые воспоминания нахлынули на старого Джильслана, и его сердце тяжело заколотилось в груди. Ведь он был совсем близко к своей утраченной любви.
– Ишбель, – тихо позвал он ее, подойдя к самому краю воды. – Ишбель… – повторил он свой зов, надеясь, что она откликнется.
Джильслан напряженно вглядывался в воду, ожидая, что вот-вот на поверхность вынырнет та, к которой он взывал всей душой. Но она не приходила на его зов, и Джильслан отвернулся, чтобы смахнуть слезы с глаз. И в следующий миг раздался громкий всплеск воды, заставивший Джильслана резко обернуться.
Перед ним стояла она, Ишбель, во всей своей красе, как и много лет назад. Она нисколько не изменилась с тех пор, как Джильслан видел ее в последний раз: тонкое лицо, обрамленное длинными вьющимися волосами, пронзительно синие глаза, гладкая зеленоватая кожа, покрытая капельками сверкающей воды. Время было не властно над ней. Но кто же предстал ее взору? Она видела перед собой нескладного, сгорбленного старика с рассыпанными по плечам седыми волосами и потускневшими глазами. Это был уже не прежний Джильслан, но она все равно узнала его. Она старалась казаться спокойной, но все черты ее лица задрожали.
– Здравствуй, – наконец, произнес Джильслан, до сих пор не веря, что снова видит свою бесподобную возлюбленную.
– Здравствуй, Джильслан, – с улыбкой отозвалась она.
– Я целую вечность не видел тебя…
– Ты не имел права и сейчас это делать. Но ты здесь, и я совсем не злюсь на тебя. Как жизнь? Расскажи мне, как ты провел все эти годы. Ты был счастлив, правда?
– Я был счастлив, – как-то неуверенно ответил Джильслан. – У меня есть взрослый сын. Вот, получил магический посох. Что еще? – он пожал плечами. – Так, ничего особенного. А ты?
– Я слежу за озером – это мое единственное призвание, – ответила она после долгого молчания. – Ты умеешь творить чудеса? – она с интересом взглянула на его длинный посох.
Он кивнул, а затем поднял посох и выпустил из него сноп золотистых безобидных искр, которые дождем осыпались на девушку.
– Годы сильно изменили меня, – сказал затем Джильслан. – Но они не изменили мои чувства к тебе.
Ишбель посмотрела на него широко раскрытыми глазами и разглядела за всеми его глубокими морщинами молодое и красивое лицо воина, с которым судьба свела ее пятьдесят лет назад. Все это время сама она ни на день не забывала человека, сумевшего внушить ей бесконечную любовь. И вот он снова пришел, а вместе с ним вновь вернулась сердечная боль. Боль от того, что они недосягаемы друг для друга, хоть и могут соединиться в крепких объятиях.
– Память о тебе я пронес через всю жизнь, и на закате жизни я люблю тебя так же сильно, как в юности. Как жаль, что пути наши разошлись.
