Почувствовав какую-то неумолимую тягу, он повернулся и пошел в туман, туда, где его ждала неумолимая боль.
— Мм… — простонал Вадар, открывая глаза. Яркий свет резанул по ним, заставив их снова закрыться. Услышав рядом тихое всхлипывание и почувствовав нежное прикосновение к руке, он снова разжал веки, с трудом склонив голову на бок. Его сердце радостно забилось, когда он увидел вздрогнувшую Арану, но вспомнив обрывки голосов, которые он слышал сквозь пелену беспамятства, Вадар с болью стиснул зубы, холодно взглянув на девушку. «Она убила Олега и виноват в этом только он».
— Ну, наконец-то! Силен ты спать! — неожиданно услышал Вадар радостный голос Олега и обрадовано попытался подняться, и только сильные руки Межаты удержали его на месте. Почувствовав приступ резкой боли в спине и шее, он глухо застонал.
— Прости меня, прости меня, пожалуйста! Услышал десятник сквозь шум в ушах голос оранки, целующей его ладонь. С трудом подняв непослушную руку, он погладил ее по волосам, по лицу.
— Глупышка, я ведь люблю тебя. — сдавленным шепотом произнес он, притягивая Арану к себе.
— Ну и дела! Сначала прирезать пытается, потом от любви плачет. Никогда не поймешь, что у этих баб на уме! — отойдя к Олегу, недоуменно проворчал ханкас.
— И не говори, одни проблемы из-за них. — согласился с ним Андрей, недовольно мотнув головой. Усмехнувшись, воевода закрыл глаза. Он думал о той, которой он обещал вернуться.
— Слышь, Олег, у нас гости. — войдя в светлицу заявил Андрей.
— Ну и кого нелегкая принесла?
— Оранцы опять. — отмахнулся десятник.
— Что?! — воскликнул удивленно воевода, пытаясь соскочить с постели, Андрей тут же испуганно бросился к нему, укладывая обратно.
— Ты не так понял. — поспешно добавил он. — На этот раз не войско, а какое-то посольство, их всего-то два десятка.
— Какое еще посольство? Откуда, из крепости что-ли?
— Да нет. — отмахнулся Андрей и недовольно добавил: — Тут этих степняков как песка в их землях. Какой-то кагар Арáз прибыл, хочет с тобой поговорить.
— Это мой брат. — подала голос напряженно слушавшая разговор Арана.
— Брат? Но подожди… — удивленно начал было Олег, но девушка, подойдя к нему, быстро пояснила:
— Он сын моего дяди, брата моей матери.
— Угу. — переварил информацию воевода. — Ладно, побеседуем с твоим родственничком. Андрюх, развлеки его чем-нибудь, пока я одеваюсь. Межата, помоги мне собраться.
— Будто без тебя обойтись не могут. — проворчал недовольно жрец. — Тебе лежать надо, а не послов принимать. Скажи спасибо, что жив остался!
— А разве я не сказал тебе спасибо? — невинно удивился Олег, хитро улыбаясь. — Ну, тогда я в десятый раз говорю: спасибо тебе, жрец!
— Все придуриваешься. — тихо смеясь потрепал его по голове Межата. — Ладно, подымайся, будем тебя в люди готовить.
Воевода принял посольство в небольшой палате, в которой кроме стола и лавок ничего не было. Правда гридни успели для солидности развесить на стенах мечи и щиты, и даже принесли княжеский стяг, который теперь стоял в углу, позади Олега. На стол подали жареную дичь и медовый напиток. Оранский кагар пришел в сопровождении двух своих мужей, оставив остальных во дворе. Гостей усадили по правую руку от воеводы, по левую руку от него сели Андрей, Макс и Клюд.
— Если ты пришел с добрыми намерениями, кагар, то я рад тебя видеть. Мой дом — твой дом. — вежливо начал разговор Олег, испытывающее поглядывая на молодого оранца, немногим старше его самого. Мужественное лицо, спокойный взгляд черных глаз, гордая осанка — похоже, он был настоящим вождем своего племени.
— Я так же буду всегда рад принять тебя в своем доме, воевода, как дорогого гостя. — неторопливым голосом ответил кагар. — Я пришел за миром, а не за войной.
— Я рад слышать сии слова, кагар. — слегка улыбнувшись, кивнул головой воевода. Стараясь погасить возникшее за столом напряжение, он откинулся на спинку стула. — Но прежде чем мы продолжим разговор, отведайте угощения, утолите голод и жажду после дороги.
— Благодарю за приглашение. — гость вежливо пригубил вина из чарки. От его острых глаз не ускользнуло то, как время от времени хмурится светлогорской воевода, держа левую руку у живота. — Я не хотел бы затягивать наш разговор, воевода. Тем более что я вижу, какую боль причиняет тебе рана. Может лучше перейти в другую комнату, где ты сможешь лечь?
Усмехнувшись, Олег посмотрел в глаза кагару, но не нашел в них даже грамма насмешки или злорадства. Это был полный понимания взгляд бывалого воина, испытавшего на своей шкуре не одно ранение. А еще воевода отметил про себя ум, уверенность и открытость, сквозившие в его глазах. Несмотря на свою молодость, он наверняка пользовался уважением у своих подданных.
— Моя рана не заслуживает того, чтобы ей уделяли столько внимания. Но мы можем совместить полезное с приятным и, не отрывая остальных от трапезы, перейти к делу. И для начала я бы хотел узнать, далеко ли твои земли, кагар?
