— Шакалов ни псы, ни волки за своих не считают. — презрительно скривил губы кагар. — Если я смогу собрать Степь воедино, как мой отец, таким как они, места в ней не будет. Спасибо тебе, воевода, что не отверг моей руки и не отказался от нашей помощи. Ты всегда можешь рассчитывать на наши сабли.
Пожав друг другу руки, Олег с Аразом обнялись как старые друзья.
— Арана!
— Араз! — оранка бросилась в объятья молодого кагара, уткнувшись ему в грудь. Ее плечи задрожали от плача. Все обиды прошедших лет, все напряжение последних дней, все вышло вместе со слезами, уйдя в даль, отпустив измученную душу девушки.
— Что ты, что ты? Все хорошо, сестричка, все позади. — кагар ласково прижимал к себе изможденное тело Араны, шепча ей в самое ухо. — Я увезу тебя и ты будешь счастлива. Ты получишь все, что пожелаешь.
— Я и так счастлива. — оторвав лицо от его груди, оранка заглянула в его глаза. — Я счастлива, что снова вижу тебя.
— Я все эти годы мечтал о встрече с тобой. А ты стала еще краше, прямо как твоя мать. — Араз слегка отстранил девушку, чтобы получше ее рассмотреть. — Только совсем исхудала, бедная. Тебе слишком много досталось. Поехали со мной или, если хочешь, я могу тебя прямо сейчас отправить в город. Воевода не будет противиться.
— Нет… — Арана грустно закачала головой, отстраняясь от брата. — Я не могу.
— Но почему?
— Я люблю его брата. — тихо, еле слышно проронила девушка, закрывая лицо руками.
— Его брата? Ты? Но как…? — Араз удивленно смотрел на сестру, ничего не понимая, не веря своим ушам.
— Я знаю, я опозорила себя, я должна быть проклята, но это так, когда они увезли меня с собой, я хотела им отомстить, я ударила кинжалом его и воеводу. Наверно я должна была молиться об их смерти, а я благодарю Небеса, за то, что они остались живы. — обессилив, девушка опустилась на пол.
— Ты пыталась убить воеводу и его брата? — кагар обескуражено смотрел на Арану, которая сидела на полу, уронив голову на грудь. — И он тебя…
— Он любит меня! — неожиданно с вызовом ответила девушка, глядя на брата. — Он любит меня, а я люблю его!
Араз опустился на корточки рядом с араной и взял ее за плечи.
— Если твой избранник такой же как его брат, то я рад за тебя. Он никогда не предаст.
Теперь пришел черед девушки удивляться словам брата.
— Я иду вместе с его дружиной против Кураба. — пояснил кагар. — Мы заключили мир и договорились помогать друг другу.
— Он ненормальный, как и его братья. — изумленно покачала головой Арана. — Но я рада, что в Степь возвращается мир. А хочешь, я тебя познакомлю с одним из них? — мягко посмотрела на брата девушка.
— С удовольствием! — улыбнулся Араз.
— Познакомься, это мой брат Араз. А это Вадар, мой Вадар. — нежно добавила оранка, поцеловав лежащему парню руку.
— Очень рад. — десятник протянул руку вошедшему оранцу. Встретив дружеское рукопожатие, он добавил: — И я буду очень рад видеть тебя на нашей свадьбе.
— Обязательно буду! Ты только… береги ее…
Нервничая, Олег уже несколько раз прошелся взад-вперед по светлице, меряя ее шагами. Прошло уже пять дней, а от дружины нет ни слуху, ни духу. Сегодня он чуть не поругался с Межатой, который пытался удержать его в постели. Рана нет-нет да и кровоточила иногда, давая о себе знать, но лежать не было никаких сил. Олег пытался успокоить себя, ища различные оправдания затянувшейся задержке: может Потак задержал, а может осада крепости затягивается, да мало ли что. Вот только мысли как на зло лезли одна страшней другой. Отгоняя тревожные думы, воевода выглянул в окно. Недалеко от дома гуляли Арана с Вадаром, не спеша продвигаясь по заснеженным дорожкам. Тугая повязка не давала тому вертеть головой, и он послушно шел, опираясь на руку девушки. Вадар очень боялся, что Арана уедет с братом, но она осталась с ним, по-прежнему не оставляя его одного ни на миг, и десятник был ей за это признателен. Несмотря на тяжелое ранение, он был беспредельно счастлив. Наблюдая за тем, как оранка вьется вокруг него, то поправляя подушку, то подавая чашку с водой, Вадар упивался ее близостью и красотой, и, улучив момент, ловил ее за руку и притягивал к себе. Олег радовался их счастью, и только молчание Андрея омрачало его мысли.
