А для того, чтобы мешать дерьмо, а также его находить и приносить, талант уже не требовался. И способности тоже как бы уже не были нужны. Вернее, нужны были – но способности особого рода. Минимум брезгливости, максимум усидчивости – ведь выискивать дерьмо надо было вначале по сводкам тех же криминальных хроник, способность предугадать, где нужно это дерьмо искать, также требовалось умение найти ключевого свидетеля и разговорить его. Ну и, конечно же, нужна была высокая работоспособность. А вот гении слова нужны не были… Разве что гении междометий…
Вот поэтому и стали, с одной стороны, принимать на факультеты журналистики кого угодно, даже без наличия стажа работы и публикаций, а с другой стороны…
В Днепропетровском университете среди преподавателей факультета журналистики ни одного практикующего журналиста не было. Более того, никто из преподавателей, включая самого декана, никогда не работал в сфере практической журналистики – в газетах, на радио, на телевидении. Сам декан, профессор Демьяненко, когда-то в далеких 60-х проработал пару лет на областном радио, правда, в должности редактора. А должность «редактор» – это не журналистская должность, редактор часто не пишет, а правит тексты других журналистов, готовя их к эфиру. И самому ему писать вовсе не обязательно. Остальной преподавательский состав вовсе не имел опыта работы в СМИ. Вот такой парадокс – будущих журналистов учили люди, которые сами журналистами не являлись. И чему они могли научить своих студентов?
Он не знал тогда все эти тонкости и не пошел учиться на журналиста по одной простой причине – не хотел терять темп. То есть, терять попусту время. Четыре или пять лет учебы в университете, конечно, давали «корочку», а с высшим образованием получить перспективную работу было намного легче, но… Ему ведь не нужна была перспектива в обычном, житейском смысле этого слова. Перспектива изменить будущее – вот что Он искал и чего добивался. А благодаря своим способностям, благодаря своему Дару Он мог реально повлиять на расстановку Сил – Зла и Добра.
Поэтому журналистом он решил стать, так сказать, в процессе.
В процессе работы журналистом…
Ему помог случай – однажды Он попался на глаза местным телевизионщикам. Бренчал с ребятами на гитаре прямо на улице и вдруг – камера, микрофон. Короче, сделали из пацанов эдаких уличных музыкантов. Потом еще раз пригласили в студию на обсуждение каких-то молодежных проблем. Там Он удачно сказал что-то, одним словом, превратился в местную знаменитость. Поэтому, когда пришло время искать пути в журналистику, Он обратился к своим протеже на телевидении – режиссеру Алле Пеклиной и журналистке Ирине Лисаветиной – и те помогли Ему устроиться на студию ассистентом звукооператора. Обязанности были несложные – изучить звукооператорский студийный пульт и выдавать музыкальное сопровождение к передачам Днепропетровской областной студии ТВ, а также включать-выключать микрофоны во время постоянных нескончаемых и тягомотных прямых эфиров, которыми в основном и забивала эфирное время эта студия.
Пульт Он освоил быстро, а поскольку обладал абсолютным слухом, то и все остальное прошло весьма неплохо. И в кратчайшие сроки Его допустили к самостоятельной работе, которая заключалась в дежурствах на студии. Нагрузка было больше вечером, на более-менее серьезные передачи приходили штатные звукорежиссеры – им режиссеры и редакторы доплачивали какую-то копеечку за их работу. Поэтому Он больше смотрел, как делается телевидение и перенимал опыт.
По правде говоря, уровень этого телевидения был весьма топорным. Все передачи были скроены очень просто. Вернее, самым распространенным был вообще полный примитив – титры названия программы, потом студия, ведущий – и… бесконечный треп нескольких человек, которые сидели за столом и заумствовали на темы от уборки урожая до полетов космических кораблей. Но были и программы посложнее. Сначала – заставка, то есть, титры на фоне какой-то музыки, часто подобранной «на коленках» звукорежиссером. Потом ведущий в кадре – или в записи или за тем же столом, потом нарезка сюжетов, иногда прерывающихся тем же треплющимся ведущим в студии.
И еще был вариант – один сплошной фильм, где ведущий, он же зачастую автор рассказывал о какой-то проблеме. Периодически вставляя в свой треп кусочки интервью с теми, кто эту проблему мог продемонстрировать. В телевидении это называется «синхрон». Одним словом, длинные куски закадрового текста, которые звучали на фоне визуальных картинок, призванных продемонстрировать всю глубину проблемы. Вот только была эта «глубина» такой мелкой, даже мелочной, а проблемы – глупыми, а то и откровенно заказными… Поехали в колхоз, сняли сюжет о том, как убрали урожай, получили от председателя двадцать килограммов мяса и выдали сюжет в эфир. Все просто, ты – мне, я – тебе, постсоветская рыночная экономика – времена наступали голодные…
