И еще один интересный факт – один из чинов прокуратуры, который все же захотел привлечь сотрудника областного телевидения к уголовной ответственности за несанкционированное проникновение на секретный объект, во время проведения следственного эксперимента решил перелезть через тот самый забор, который огораживал базу «Беркута». И надо ж было такому случиться – перелезая через забор, прокурорский застрял на самом верху. А там была натянута колючая проволока. Застрял следователь очень интересно – проволока зацепилась за его брюки в районе паха. Да так серьезно, что сдвинуться он не мог ни на сантиметр. Потому что был задет самый важный для мужчины орган и любое движение вызывало не очень приятные ощущения.
Никто так и не понял – сам ли следователь дернулся перелезать через тот забор или «подсадил» кто так неудачно, вот только почему-то никто так и не помог ему слезть и пришлось следователю в течении часа просидеть на этом заборе в позе гордого, но слегка охрипшего орла. Когда слишком ретивый работник прокуратуры выписался из госпиталя, тема о нарушении секретности объекта им больше не поднималась.
Когда Он узнал об этом, то улыбнулся.
***
За год работы в качестве репортера криминальной хроники Он стал классным журналистом. Писать он умел и раньше – сначала он писал стихи, потом – заметки в разные газеты, а на новостях научился отсекать все лишнее, писать емко и кратко, сразу передавая суть. А уж своими репортажами Он быстро завоевал не только популярность, причем, даже среди своих коллег, что бывает нечасто, но и, как говорится, стал любим в народе. Его стали узнавать на улицах и, хотя автографы не просили, но в магазине могли обслужить вне очереди. Это был признак надвигающейся славы.
Но вот главную свою задачу Он так и не решил. Не встретил в гуще событий того, кто смог бы направить его по верному пути. Да и Дар свой, точнее, свою Карму Он никак не мог направить на служение Добру. Как журналист, Он и так много сделал хорошего для окружающих. Только в текучке этой не было никакой возможности выйти из какого-то заколдованного круга дом – работа – дом. Хотя домом для него давно стала телестудия – он иногда и ночевал на работе, когда слишком поздно заканчивали обсуждение очередной программы. Ложился в студии на диванчике и так до утра. А утром ехал на очередную съемку, ведь он делал не только криминальные, но и обычные сюжеты.
В течение года новоиспеченный тележурналист вырос не только в профессиональном плане. Он также успешно двигался и по карьерной лестнице – сначала стал выпускающим редактором, потом – старшим редактором, и, наконец, его произвели в почти капитаны – сделали заместителем главного редактора отдела информации. «Капитан» – это потому, что их главный редактор раньше работал в КГБ и уволился оттуда в чине майора. Поэтому Руслана Смалия называли за глаза Чекистом.
Однажды случилось ЧП – заболели сразу оба ведущих программы новостей. Грипп, вирус, короче, слегла и Любочка, и Серега Медведев. Вести очередную программу, которая всегда выходила в прямом эфире было некому. Да еще и на украинском языке, которым, кроме ведущих, настолько профессионально никто не владел. Вся редакция собралась на авральное совещание, чтобы придумать выходи из сложившейся ситуации. Начальство в лице Руслана Вильевича Смалия и главного режиссера Владимира Сученкова стало думать и гадать, где за несколько часов найти ведущего, который смог бы провести пару программ. Это была проблема, ибо не хотелось приглашать кого-то из старперов, а молодых профи тогда очень сильно не хватало – новые кадры только-только ковались прямо на фронтах. Стали вспоминать, кто из молодых тележурналистов свободно ведет себя в кадре и вдруг вспомнили про Него.
– А кто у нас легко вошел в кадр? Кто с первого раза принес три репортажа и все три вошли в программу? – задал риторический вопрос Сученков.
– Да и рейтинг твоих сюжетов самый высокий, не зря мы тебе каждый месяц премию выплачиваем, – подлил елея Смалий.
– В общем, так. Давай, иди костюм подбирай, галстук и в кадр, будем пробы делать. К вечеру будь готов вести программу, – тоном, не требующим возражений, резюмировал Сученков.
Он и не возражал. Правда, с украинским у него было неважно. Не то, чтобы он не умел говорить, но одно дело – в быту, и совсем другое – в прямом эфире, в кадре. Это не репортажи криминальной хроники, где выучил короткую подводку и все, а далее – синхроны и начитки. В прямом эфире ведущий обязан уметь и импровизировать, и быть готовым поменять сюжет и подводку. Серега Медведев сам себе писал тексты подводок, но он свободно владел украинским и без проблем переходил с русского на украинский и наоборот. Одним словом, надо было напрягаться.
