За воротами путников сразу встретили разукрашенные деревянные терема. Судя по обилию красного цвета, это были жилища дружинников князя Изяслава Ростиславовича. Чуть поодаль стояли избы победнее, но все равно, каких-то покосившихся или подпаленных хат не было и в помине. Повсюду копошился люд: кто-то нес оружие в кузницу, кто-то волок корзину с припасами, а кто-то просто сидел в теньке, предаваясь полуденному отдыху. По протоптанной через все Черноречье дороге промчалась повозка, доверху набитая товаром. В ней сидел насупившийся человек, разодетый в яркий узорный кафтан.
– Торгаш с ромейской ладьи, не иначе. Странно, что не в сопровождении своих мордоворотов. Так-то они трусливые в одиночку ходить. – Людота оторвал взгляд от купеческой повозки и принялся смотреть по сторонам. – Ладно, не до него сейчас. Надо бы ночлег найти, дружинник сказал, что у них тут корчма есть, вот там и остановимся.
Он уже собирался взять лошадь под уздцы, как вдруг из-за угла выскочила какая-то старуха и уверенно подбежала к кузнецу.
– Переночевать хотите? Нечего вам в этой корчме делать, там крысы и домовой злющий, никому выспаться не дает. Идите лучше ко мне, добры молодцы и красна девица. У меня изба и в холод согреет, и в жару остудит.
– Эка какая шустрая! Ты что, старая карга, подслушивала?
– Да ты вон как орешь, тебя и подслушивать не надо. Друзья твои молчат и выглядят статно, а ты, как уличный горлопан. Ну так что, пойдемте?
– Веди, старая.
Старушка повела их на другой конец городища. Хоть ее изба и стояла немного на отшибе, но выглядела вполне добротно. Сруб не прогнивший, крыша не исхудалая, кое-где даже следы краски сохранились. Внутри стояло несколько кроватей с накинутыми заячьими и волчьими шкурами. Комната с глиняной печью для приготовления еды тоже присутствовала.
– Это все мой муженек смастерил, ох рукастый был! Жаль в прошлый лютень приболел, и Мара-негодница его подкосила. Ох, ну что ж поделать-то! Так-то изба знатная, сам князь, Изяслав Ростиславович, не брезговал после охоты у нас посиживать, – расхваливала свое жилище старушонка. – Я сама у леса живу, здесь редко бываю, так что хозяйничайте на здоровье. Пол тут не сырой, крыша не подтекает, всех кикимор лично вывела. Последняя, зараза, выбежала во двор, там чуть поносилась и к соседке забежала. Так ей и надо!
– Да ты сама и есть кикимора! Небось, придушила прежних хозяев, платочек нацепила и теперь старухой прикидываешься. Сколько содрать с нас собираешься?
– Оххх, я бы такого наглеца и на порог бы не пустила, но уж больно мне твои спутники по душе. – Ее лицо вдруг стало на удивление серьезным. – Беру я ромейскими монетами. Если желтенькую дадите, с лицом их князя, то живите хоть до холодов сеченя.
От такого у Людоты глаза на лоб полезли.
– Ну ты настоящая кикимора! Ромейское золото ей подавай! Помните, что я говорил у ворот про обращение в ромеев? Вот, пожалуйста…
– Опять раскудахтался, как курица. Все ему не то! Ладно, пушнину и украшения тоже возьму…
– Мы заплатим ромейскими монетами. – В разговор мешалась Рогнеда. Она знала, что в пещере Мала они набрали этого добра с лихвой.
– Ай, какая девица, краса ты моя ненаглядная, – бабка просто растеклась в своих похвалах.
Людота же с недовольным видом отсчитывал монеты.
– Все, получила свое? А теперь оставь нас. – Он бесцеремонно выпроводил хозяйку, и для пущей уверенности закрыл дверь на засов. Затем с разбегу плюхнулся на кровать, обернутую медвежьей шкурой.
Аспид же и не и думал об отдыхе.
– Не нежиться я в Черноречье пришел. Мне нужно найти того, кто проведет меня до Северного лагеря норманнов.
– Нет тебе покоя. – Он неохотно поднялся с лежбища. – Это тебе в корчме поспрашивать надо. Ну хорошо, пойдем. Рогнеда, ты тут одна управишься?
Женщина окинула кузница таким взглядом, будто это был самый нелепый вопрос в ее жизни.
Глава 3
Выйдя во двор, Людота с наслаждением подставил щетинистое лицо палящему солнцу, Аспид же наоборот, угрюмо склонил голову.
– О, как Ярило греет! Знатно в этом году Купалу отметим.
Аспид ничего не ответил. Сейчас он пытался среди кучи натыканных везде изб и теремов высмотреть здание корчмы.
– Слушай… так, о чем вы там говорили с Рогнедой тогда на пруду?
– О тебе.
– Обо мне!? Ха, и чем же я вам так интересен?
– Лично мне ничем. – Воин Мары ускорил шаг, давая понять, что разговора не получится, но Людота решил действовать другим путем.
– Еще меня мучает вопрос. Как ты узнал, где прячутся твои… друзья? Тебе что, Морана в голове подробную карту оставила.
– С людьми говорил, язык до Киева доведет, будто сам не знаешь.
– Так язык у тебя уж больно короткий…
На лице Аспида появилась хитрая улыбка.
– Зато меч длинный. Не хуже языка в разговоре помогает.
Кажется, Людота понял, что необходимые сведения Аспид выбивал не только словом.
– Вот мы и пришли! Как говорится, если в поселке есть корчма, то это уже не поселок, а едва ли не Царьград.