Старые доски крыльца мерзко скрипели от каждого шага, казалось, что вот-вот очередная доска проломится и темнота утащит Аспида в пустоту. Но ничего такого не произошло, воин Мары спокойно подошел к болтающейся двери и аккуратно толкнул ее ногой.
Неожиданно голоса затихли, и оказалось, что внутри-то никого и нет. Только столы, стулья и лучина, которая озаряла гнилые стены этого мрачного помещения. Не зная зачем, Аспид сел за стол и склонил голову.
– О-о-о, старый друг! Чего нос повесил? – за спиной раздался до боли знакомый голос. – У нас, в сумеречной корчме, не принято грустить. Чего изволишь, щенок? Эх, ты извини, это я по старой памяти…
Аспид поднял голову и увидел перед собой крупного рыжебородого мужчину, того самого, которого в его снах мальчик убил кистенем.
– Выпей нашего лучшего погребального меду, … – Последние слова рыжебородого Аспид не слышал, он видел только движения губ. – Да расслабься, … , мы здесь все твои друзья.
– Эй! – с другого конца стола раздался громовой возглас. Аспид обернулся и увидел вальяжно развалившегося на стуле Ставра Силу Тура. Теперь это вновь был тот самый вечно улыбающийся гигант с розовым румянцем на щеках. – … не помнит своего имени и не слышит его, поэтому зови его просто Аспидом. – Здоровяк махом осушил кружку с каким-то пойлом.
– Забыл имя?! Вот те на! Хотя «Аспид» тебе хорошо подходит, ты же еще тот змееныш. Эх, надо было настоять, чтобы Кукша пришиб тебя тогда у хором Перуна. Ничего бы мне этот седой волхв тогда не сделал, а Мать — сыра земля очистилась бы от такой гнили! Да и я б жив остался.
– А я бы через год-другой стал властителем Востока и Запада! – обиженно крикнул полубог разбойников Мал, сидевший в самом углу. – И была бы у меня власть, которой бы князья и басилевсы завидовали. И жил бы я в тереме-дворце, где окружил бы себя женщинами и мужчинами для самых изысканных утех!
– Видишь, – на лице рыжебородого засияла мерзкая улыбка, – как жаль, что ты не подох, всему свету бы услугу оказал. Вот, держи! – Он поставил перед Аспидом чарку, наполненную кровью. – Выпей, воин Мары.
Аспид смотрел по сторонам и видел, как корчма заполнялась десятками людей. Большинство он даже не знал, но некоторых «знакомые лица» все же всплывали в памяти. Вот разбойник, убитый у входа в пещеру Мала, вот охранник купеческого обоза… только не было там разве что ночного бродяги с тремя пальцами. Почему-то Аспид сейчас высматривал именно его.
– Пей! Пей! Пей! – гости весело подзадоривали Аспида. Он взглянул на поданный напиток и увидел в кровавой жиже себя, сражающего с Торгейром. Где-то там, на поляне их битва продолжалась; оба бойца были страшно измотаны, но никто и не думал опускать оружия. Дрожащими руками Аспид схватил чарку и со всей силы кинул ее в стену. Звук удара больно раздавался в ушах, перед глазами опять возникла яркая белая вспышка, и…
***
Все вернулось. Он снова стоит напротив Торгейра с мечом руке, только теперь ран на теле еще больше. Кровь из раны на голове струей льется по лицу, все намереваясь коварно забраться в глаза. На ногах воин Мары держится буквально из последних сил. Его противник, впрочем, не в лучшем положении; окровавленная левая рука больше не держит топор, и просто болтается из стороны в сторону, все тело усеяно глубокими и не очень порезами.
Посмотрев друг другу в глаза, бойцы молчаливо заключили соглашение, что пора с этим закачивать. Больше никакой кровавых танцев, пусть один удар решит все! В этот удар мечом Торгейр вложил всю силу, всю мощь, что дали боги Асгарда этому могучему норманну. Железо ударилось о железо, два меча звонко прильнули друг другу, порождая в воздухе струю ярких искр. Аспид сразу понял, что лезвие его меча не выдержало. Клинок раскололся пополам, оставив ему в руке только рукоятку с обломком. Похоже, это все… битва окончена. Но, невероятно! Оказывается, что у Торгейра вообще меч оказался выбит из рук. Бывший берсерк стоял перед Аспидом полностью обезоруженным. Воин Мары, сжимая в руке то, что осталось от его меча, пошел на сближение…
***
– Чего буянишь, старый друг? – с другого конца стола послышался недовольный голос Ставра.
И снова Аспид сидит за столом в сумеречной корчме. По полу катается недавно кинутая в стену кружка, над ухом ворчит рыжебородый, повсюду раздаются упреки и вздохи посетителей.
Медленно подняв голову, Аспид невольно вздрогнул. Перед ним стоял рыжебородый с кровавым месивом вместо лица. Рядом туда-сюда расхаживал Мал и, придерживая руками отсеченную голову, что-то хрипел. Из его рта не переставая лилась кровавая жидкость.
– Тяжеловато им говорить! Здорово ты, брат, им лица подпортил! – Ставр, давясь от смеха, громко ударил кулаком по столу. Теперь он снова выглядел отвратительно, как при их последней встрече в пещере Мала. – Мне ты, правда, тоже живот хорошо вспорол, теперь брагу нормально не попьешь, вытекает, зараза! — Он встал из-за стола и продемонстрировал кровавую рану.