Вскочив со стула, Аспид бросился к стене. Теперь он мог увидеть всех собравшихся здесь: изуродованные ужасными ранами мертвецы все, как один, смотрели на него и смеялись. Вонь разлагающихся тел мерзким запахом ударила в нос; на полу повсюду виднелись бурые лужи гнилой крови. Аспид дернул меч из ножен, но в руке у него оказался жалкий обломок. С таким против всей этой мертвой братии вряд ли что сделаешь. Вперед вышел разбойник с перерезанным горлом. Издавая мерзкие гортанные звуки, напоминающие толи смех, то ли шипение, он потянул к воину Мары свои трясущиеся руки.
Отступая вдоль стены, Аспид не заметил торчащий из половой доски сук. Нога предательски споткнулась, и тело уже было готов рухнуть на пол на радость гогочущим мертвецам. Но пришла, откуда ее не ждали. Чья-то рука схватила его за плечо и помогла удержать равновесие. Он повернул голову и увидел перед собой улыбающегося Торгейра.
– Осторожнее, ты же не собираешься жить вечно?! – Жрец Одина обвел взглядом ораву мертвецов. – Рановато тебе еще сумеречной корчме со всеми этими почтенными людьми засиживаться. Пойдем-ка отсюда!
Мертвецы, приметив норманна, начали зло скалиться, но подходить никто не решался. Они расступились, освобождая Торгейру и Аспиду путь до входной двери.
Как только воин Мары ступил на крыльцо, все вокруг снова начало преображаться. Зеленый туман и черные деревья исчезли, общая темнота сменилась светом, а гнилая избушка сумеречной корчмы растворилась в воздухе, будто и не было ее вовсе.
***
И снова он на уже знакомой поляне. Через кроны деревьев пробивались лучи восходящего Солнца-Ярилы, повсюду доносится щебетание птиц. Что это значит? Неужели битва с Торгейром длилась всю ночь напролет? или она завершилась еще вчера, а оставшееся время Аспид провел в бреду? Хотя… какое это имеет значение!
Сейчас воин Мары не понимал, каким чудом он еще держится на ногах. Все тело ломало от ран, голова раскалывалась от боли, и кровь — на теле не было места, которое бы не было запачкано кровью. Его руки тряслись, не в силах даже подняться, чтобы снять раскуроченный ударом топора шлем. В голове витал только один вопрос — где же Торгейр?
Аспид с трудом повернул голову и увидел сидящего под деревом норманна. Тот смотрел на не него безжизненными глазами, при этом на его лице будто бы сохранилось выражение одобрительной ухмылки. Из его груди торчал обломок меча Аспида. Да, Торгейр был мертв; воину Мары все же удалось выйти победителем из этого сражения. Но долго ли он сможет насладиться победой? Похоже, что с такими ранами ему самому жить осталось всего ничего.
Из чащи вылетели два ворона, которые тут же сели на плечи поверженного норманна. Чернокрылые посланники Одина с интересом с интересом и восхищением смотрела на Аспида. Похоже, что на верховного бога северного народа это сражение действительно произвело впечатление.
Больше воина Мары в этом месте ничего не держало, надо идти. Развернувшись, он с трудом сделал шаг, но ноги совершенно отказывались слушаться. Еще шаг — нет, шлем слишком тяжелый, тянет голову вниз. Каким-то чудом подняв дрожащие руки, он расстегнул кожаный ремешок и дернул за него изо всей оставшейся силы. По лицу с ручьем хлынула кровь, похоже шлем успел прилипнуть к голове. Теперь же Аспид «отодрал» его, обнажив рану от топора Торгейра. Сам же шлем теперь имел на боку уродливую борозду, напоминавшую с какой точностью все же нанес свой удар бывший берсерк.
Сколько шагов сделал воин Мары он и сам сказать не мог. Сейчас ему казалось, что он обошел полсвета, но так и не смог дойти до Северного лагеря, сил на это просто не хватило. Посмотрев вниз, он вдруг увидел синий свет, пробивающийся через кожаные доспехи. Точно такой же свет, исходил из его тела после битвы со Ставром. Похоже, что только благодаря его целебному свойству он хоть как-то держался на ногах.
Но никакое благословение богов не было способно унять боль от таких ран. Аспид понимал, что если он упадет, то встать больше не сможет. Впрочем, падение — это всего лишь вопрос времени. Сперва правое колено подогнулось, предательски утаскивая тело вперед за собой, а затем левая нога, не в силах удержать равновесие, отказалось слушаться своего хозяина.
Сил больше нет…
– Вставай! – В голове раздался его внутренний голос. – Вставай, говорю! Как же ты жалок, лучше бы клинок Торгейра отправил тебя кормить падальщиков. Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
Аспид поднял голову и увидел перед глазами самого себя. Только теперь на его теле не было ран, доспехи не изрезаны, а шлем сиял даже в темноте. В своих руках отражение Аспида держало меч, будто он никогда и не ломался.
– Почему ты не послушал меня? Зачем убил разбойничьего пророка? Что, забыл, как хотел власти? Как шел к ней? Ну, вот, смотри! – Двойник махнул рукой, и темнота расступилась, перед ним лежала гора трупов, на вершине которой стоял трон из костей. На троне величественно сидело еще одно отражение Аспида, только в черной кольчуге и с окровавленным мечом.