– Все эти люди встали у тебя на пути и пали от твоей же руки, но тебе всегда было мало. Мне было мало! Все это ради власти, ради великой силы, о которой будут слагать легенды и петь песни в корчмах. Но ты все забыл! Забыл, ради чего заключил договор с Марой и остался в мире живых. – Двойник нагнулся над Аспидом и поднял того за подбородок. – Это из-за меня ты до сих пор не можешь уснуть, это Я пытаюсь вернуть тебя на ту дорогу, которую Я для тебя же и протоптал! Но ты не слышишь, или не хочешь слышать, поэтому пожинаешь теперь свои горькие плоды. Ну скажи, чего тебе стоило убить девку и дурака-коваля, а самому узнать секрет зелья Мала, а затем собрать свою ватагу верных псов и стать тем, кем ты всегда хотел — завоевателем, властителем жизни и смерти. Жаль, что ты размяк, и теперь снова такой же жалкий щенок, что лежал когда-то перед Кукшей.
После этих слов Аспид тяжело задышал, он с ненавистью смотрел на свое отражение и был готов вскочить и разорвать его на месте. Эх, были бы силы…
– Все зря! Слишком много сомнений, слишком мало прежней ярости. – Двойник занес меч над головой. – Все из-за этой проклятой девки! Но слушай, если пообещаешь, что убьешь ее, я верну меч в ножны.
В ответ Аспид только оскалил зубы. Он пытался встать, но не мог; хотел схватить двойника за ноги и повалить, но сил на это не хватало; он хотел сражаться, но это было невозможно. Вдруг по телу пошло какое-то приятное расслабляющее тепло, боль утихла, а остатки сознания начало уносить в страну снов.
– Да, похоже надлом уже слишком большой. Это бесполезно! Пора отправляться в царство владычицы. – Меч полетел вниз с целью отрубить голову обессиленному Аспиду. Но когда до шеи оставалось всего ничего, он неожиданно уперся в невидимую преграду.
Яркая вспышка, и в белом свете Аспид увидел женскую фигуру. Одну руку она положила ему на спину, а вторую выставила вперед, блокируя ножом удар двойника. Сколько не пытался двойник пробить эту защиту, но какой-то жалкий нож останавливал все его удары. Осознав, что все это бесполезно, он отошел в сторону и зло смотрел, то на Аспида, то на женщину. Иногда яростно кричал, но никто его не слышал.
Присмотревшись к женщине, Аспид узнал в ней Рогнеду. Он хотел было что-то сказать, но женщина прислонила палец к губам, а затем присела на корточки и провела своей белоснежной рукой по окровавленной щеке Аспида.
– Просыпайся…
Глава 7
– Просыпайся…
Аспид вскочил с кровати, хватая ртом спертый воздух. В комнате тускло горела лучина, рядом с кроватью на столе стояли резные фигурки богов, кувшин с водой и тарелка с какой-то мазью. От нее исходил приятный запах хвои вперемешку с медом. На стене висела шкура волка, а под ней валялся мешок с инструментами Людоты. Значит сейчас он в доме старухи из Черноречья, тут и гадать не надо. Только вот как он сюда попал?
Дверь скрипнула и в проеме показался сам кузнец. Он был облачен в кожаный фартук и весь запачкан сажей, в его руке блестел шлем Аспида.
– Очнулся, значит! – Глаза Людоты округлились от удивления. – Ну вот, а говорил, что из мира мертвых только упырем вернуться можно.
– Что… что со мной произошло?
– Ты еще спрашиваешь? – Он показал Аспиду его шлем. Там, где была борозда от топора Торгейра теперь стояла железная заплатка, причем приделана она была весьма добротно. – После таких ударов не живут, это я тебе точно говорю. Каким чудом ты смотришь на меня, одной Моране известно.
Осматривая шлем, Аспид старался вспомнить хоть что-то из прошедших событий. Он помнил битву с норманном, посиделки с мертвецами в сумеречной корчме и даже противостояние с внутренним голосом, но вот что было потом, оставалось для него загадкой.
– Как долго я лежу здесь?
– Для того, у кого на теле живого места не было довольно недолго. Мы нашли тебя неподалеку от лагеря норманнов, тогда все подумали, что ты мертв, кроме Рогнеды…
– Вы были в Северном лагере?
– На следующий день после тебя. Одноглазый корчмарь ой как не хотел везти нас, даже мои кулаки не переубедили его. А вот когда Рогнеда приставила к его горлу ножик, он сразу же запел по-другому. Правда раскошелиться пришлось: почти все оставшееся добро из пещеры Мала промотали, но ничего, деньги — дело наживное. По прибытию нас Сигурд встретил, сынок конунга местного, добрый малый. Как узнал, что тебя мы ищем, так сразу же помочь нам вызвался, на поляну привел, где и нашли тебя. А затем… Ты не поверишь! Сигурд поднял парус на драккаре и отвез всех нас в Черноречье. Что тут началось! Рожи местных обормотов и купчишек ромейских видеть надо было! Они-то думали, что норманны на них идут. Кто за мечи и топоры схватился, а кто драпать со всех ног. Корчмарь вон, голышом из бани выскочил и в лес убежал, только блестящий зад сверкал. Не знаю до сих пор, нашли его или нет.
Кузнец, просмеявшись, взял со стола кувшин с водой и с жадностью отхлебнул.