Когда он произнес эту молитву, на него сошел некий сон или исступление – Зевс показал ему самого Гелиоса. Пораженный юноша воскликнул: «И из-за иного, и из-за этого всего вознесу я себя к Тебе, о Отец богов!» Тогда объял он колени Гелиоса и не разжимал объятия, умоляя спасти его. Гелиос же приказал Афине узнать, что за оружие принес он собой. Увидев его щит, меч и копье, она сказала: «Где же, дитя, твоя эгида и твой шлем?» «Даже тем, что имею, – отвечал он, – я владею с трудом. Ибо в доме моей родни нет помощи презренному». «Знай, – сказал великий Гелиос, – ты должен возвратиться туда». Юноша стал умолять не посылать его туда вновь, но оставить здесь, ибо он уже никогда не сможет взойти сюда позднее, но будет поглощен бездною земных зол. И поскольку он просил упорно и со слезами, отвечал ему Гелиос: «Нет, ведь ты еще юн и не посвящен в таинства. Потому иди к людям, которые могут тебя посвятить, и будь осторожен, живя на земле. Должно тебе вернуться и вымести [из своего отечества] всякую скверну, призывая в помощь меня, Афину, и других богов». Когда Гелиос говорил это, юноша хранил молчание. И возвел его Гелиос на гору, высшая часть которой была наполнена светом, низшая же окутана глубочайшим мраком, через который, как через воду, проникали все-таки, хотя и смутно, лучи солнечного света. «Видишь ли ты, – сказал Гелиос, – тех пастухов, быков и овец?» Юноша отвечал, что видит. «Что за человек этот наследник? И каковы, опять же, его пастухи?» – «Он кажется мне по большей части погруженным в сон, забвенье и влекущимся к удовольствиям; среди его пастырей мало честных людей, большинство же – порочны и зверообразны. Они пожирают и продают его овец, и вдвойне преступней своего господина, ведь они не только уничтожают его стада, но и получают от них огромные прибыли, отдавая ему лишь малую часть, и при этом еще рыдают и жалуются на судьбу, что не получают, дескать, жалованья. Да уж лучше бы требовали себе большое жалованье, чем уничтожать стада!» «А что, если теперь я и Афина, – отвечал Гелиос, – исполняя волю Зевса, поставим управлять всем этим тебя вместо него?» И вновь прильнул к нему юноша и умолял его сильно, чтобы остаться ему Там. «Не будь упорен в непослушании, – сказал тогда Гелиос, – ибо так же могу ненавидеть, как прежде безмерно любил».
И сказал юноша: «О великий Гелиос, и ты, Афина, и тебя, Отец Зевс, призываю в свидетели, сотворите со мной то, что сами желаете!» Тогда вдруг вновь стал явен Гермес и сделал юношу отважнее, ибо он в том момент понял, что обрел проводника и на обратный путь, и на все свое земное странствие. «Знай, славный юноша, – сказала Афина, – ты наша отрасль – моя и этого бога, твоего благого Отца. Лучшие из пастухов недовольны наследником, ибо льстецы и негодяи сделали его своим рабом и послушным орудием. Он не любил должного, но совершал великие несправедливости под влиянием тех, кого считал любящими его. Будь осторожен, ибо когда вернешься, он поставит тебя скорее другом, чем льстецом. Услышь также и это второе поучение, дитя. Человек часто пребывает во сне и нередко бывает обманут, ты же трезвись и бодрствуй, и пусть лесть, сокрытая под личиной дружеской откровенности, не обманет тебя, как [не обманет тебя] и покрытый дымом и копотью кузнец, облачившийся в белые одежды и убеливший мазью лицо, чтобы убедить тебя отдать ему в жены одну из твоих дочерей. Третий мой совет таков. Ревностно блюди себя, страх же перед нами ставь превыше всего, как и почтение к людям, подобным нам, и ни к кому другому. Видишь, как чрезмерный стыд и излишняя робость испортили этого глупца?»
