Летучие мыши, выпучив светящиеся в темноте глаза, провожали девушку взглядом, приговаривая что-то на своем языке ей вслед. Луна, что освещала ночное небо ярким светом, не имела храбрости пробраться через густые листья строгого леса, позволяя ему оставаться в своем неведомом обличии и поглощать потерянных странников. Холод, веющий от земли, окутывал ее ноги, забирая тепло от плоти себе, отчего, обняв себя руками и дрожа, Анна шла медленнее. Каждый раз, спотыкаясь о невидимые корни деревьев, она падала и, еле поднимаясь, шла дальше, мечтая поскорее оказаться в теплом доме под толстым одеялом.
Упав в очередной раз и, порезав руку, она больше не стала подниматься. Сидя на коленях и плача во весь голос, ей было все равно, услышат ли ее опасные звери или нет, она устала и, чтобы пойти дальше, ей нужно было отдохнуть. Тогда позади нее послышался шум, то были шаги от копыт. Обернувшись, она увидела Джона, который стоял рядом и держал за узды ее кобылу, все это время он шел следом за ней.
— Поднимайся! — приказал он.
Не переставая плакать, девушка поднялась и, не желая смотреть на него, взобралась в седло. Ударив в бока лошадь, она помчалась в сторону дома, за ней же последовал вампир, держась на небольшом расстоянии позади.
Приблизившись к Ведентору, Джон опередил ее и остановил у границы леса.
— Ты ведь помнишь, что должна молчать. Завтра я жду тебя в полдень, — сказал он и отступил с ее пути.
Ответив на все вопросы воинов ложью, Анна вошла в дом, где, подскочив с кровати, к ней подбежал Эдмунд и, крепко обняв, стал просить прощения за то, что он привел ее в ловушку. Гладя ладонью по его золотым волосам, она успокаивала мальчика, уверяя, что его вины в этом нет.
Поздним утром мальчика разбудил громкий и протяжный плач, доносящийся с улицы. Встав с теплой кровати, он не обнаружил девушки рядом. Приятный запах только что приготовленной каши веял со стороны стола. Наступив босыми ногами на пол, Эдмунд подошел к своему завтраку, который оставила ему Анна и, ухватив миску двумя руками, стал жадно пить, проливая немного на рубашку. На его худых ногах виднелись множество ссадин, а маленькие коленки были устланы заметными синяками. Зачерпнув в ладони немного воды с бочки и утолив жажду, он направился к полке с доспехами, где нашел новые штаны для него: черного цвета и с дырками. Натянув их на шорты и надев обувь, Эдмунд пошел к выходу, откуда раздавался плач.
Истощенные женщины и дети, как обычно, бродили по улицам, желая чем-нибудь занять себя, чтобы позабыть о голоде. В надежде найти Анну, мальчишка пошел к конюшне, возле которой он увидел столпившихся людей. Поняв, что именно оттуда раздается горестный рев, он направился ближе.
Втиснувшись между толпой, он заметил светловолосую женщину. Сидя на земле, она держала на руках девочку того же возраста, что и Эдмунд. Ее руки дрожали, а слезы капали на белое лицо ребенка. Подле них стоял мужчина в доспехах: положив ладонь на плечо несчастной матери, он успокаивал ее. Маленькая девочка была мертва, ее тело было сильно истощено.
— А ну пошел вон! — раздался женский голос среди толпы, после чего Эдмунда вытеснили из круга.
Оглянувшись вокруг, он увидел ребят, которые, несмотря на безумные крики, продолжали играть и смеяться, не обращая внимания на произошедшее горе.
— Они привыкли. Каждый день здесь кто-нибудь умирает, — вдруг раздался голос позади.
Обернувшись, Эд обнаружил Анну, в своих руках она держала мокрую одежду, с которой капала вода. Несмотря на ее улыбку, в ее глазах он видел грусть. На ней не было того красивого голубого платья как раньше, а были лишь непонятные рваные штаны и большого размера серый свитер.
— Ты поел? — спросила девушка, устало глядя в глаза ребенка.
Эдмунд кивнул головой и по ее зову пошел следом к веревке, натянутой между домами, которая была предназначена для сушки одежды.
Повесив последнюю тряпку, взор Анны устремился к солнцу, она знала, что пора было уже выдвигаться, чавканье неподалеку отвлекло ее — многие жители все-еще завтракали.
— Ты же тоже кушала сегодня? — спросил мальчик, заметив то, как она смотрела на миску с едой.
— Конечно, — соврала она и направилась к конюшне.
Обмундировав кобылу, она села верхом, после чего Эдмунд, вцепившись в ее ногу, просил взять его с собой.
— Ты должен остаться, мне так будет спокойнее, — говорила Анна.
— Я не пущу тебя одну! Пожалуйста, можно я пойду с тобой.
— Он опасен, Эд! Мне все равно, что будет со мной, но я не позволю умереть и тебе!
— Он не убьет меня, он же спас меня, я его знаю, прошу, — умолял мальчик, — если я здесь останусь, то расскажу всем! — обозлился он, отойдя от лошади подальше.
После долгих раздумий девушка позволила поехать ему с ней, но прибыв на то самое место, где все еще лежали трупы воинов и стоял зловонный запах, Джону не понравилась эта затея.
Отойдя подальше от гниющих тел, вампир, обозлившись на ребенка, указывал ему в обратную сторону, но Эдмунд не желал выполнять его приказ. Подойдя к нему, убийца схватил мальчика под руки и спустил на землю, подтолкнув его в сторону Ведентора.
