— Не тронь его! — произнесла девушка, заступившись за ребенка.
Она завела мальчишку себе за спину, тем самым закрывая его от яростного врага. Но Джон стоял на своем и, оттолкнув ее подальше, оголил свой меч и направил в сторону Эда.
— Иди, если твоя жизнь тебе дорога! — сказал он, приставив острие к груди ребенка.
Переполненный страхом, Эд взглянул на Анну.
— Джон, нет! — вскрикнула она, боясь спровоцировать его на убийство.
Не отступая ни на шаг, мальчик устремил свой взор на вампира. Яркий желтый свет ненависти озарил лицо Джона, делая его шрам более заметным, а брови и волосы чернее.
— Ты не убиваешь детей, — тихо произнес он, словно делая вызов Джону.
Тогда, нахмурив брови еще сильнее, Джон усилил натиск оружия, причиняя боль храброму мальчишке, отчего он стал отходить назад и корчиться от колющего предмета. Неприятель не желал останавливаться: вокруг него будто настала тишина и темнота, он видел только жертву и предвкушал ее мучительную смерть, инстинкт и привычка убивать приказывали ему вспороть человеку брюхо. Его отвлек удар, который нанесла Анна, пытаясь защитить ребенка, после чего раздался громкий рев: оскалив пасть, черный волк отогнал ее от хозяина.
Вампир решил закончить начатое и избавиться от мальчишки.
Эдмунд упал на землю и, закрыв лицо руками, надеялся на пощаду. В тот же миг, решив разрубить его на две части, Джон поднял меч вверх, но не сумел его опустить из-за Аргуса, который, незаметно подлетев к мальчишке, обратил свои клыки против вампира. Поджав хвост и уши, он был готов защищать этого ребенка до последнего вздоха.
— Какого черта! — обомлел убийца, опустив меч и сделав пару шагов назад.
Он не боялся зверя, но то, что черный волк заступился за человека, привело его в шок, ведь это было впервые.
Когда хозяин зачехлил оружие, зверь отступил от мальчика и, подойдя к Джону, стал тереться об его ноги, прося прощения.
Вампир похлопал его по широкой спине, после чего Аргус скрылся, а Джон, осознав, что чуть не совершил ошибку из-за его инстинкта убийцы, отвернулся от людей и задумался. Он бы хотел извиниться, но ненависть к людям и гордость не позволяли сделать этого.
Щупая грудь ребенка, девушка спрашивала, чувствует ли он боль, но никаких ран на его теле не было, только разочарование и страх заполняли сердце Эдмунда.
— Возвращайся! — говорила Анна, подведя его к лошади.
Но мальчик все равно не желал оставлять ее одну и поэтому остался.
— Урод! Ты только и умеешь убивать тех, кто слабее тебя! — не выдержав, вскрикнула она, обращаясь к Джону, который стоял спиной к ней, — ненавижу тебя и весь твой род, вы — животные, нет, вы хуже животных! Тебя все боятся, кто ты такой, чтобы тебя боялись?! Я тебя не боюсь! Ты такой же смертный, как и все, и придет тот день, когда твоя голова окажется в мешке у одного из нашего солдата! Мы уходим, пусть твои братья приходят, мы защитим свой дом, а ты будешь лежать и гореть в большом костре вместе с ними!
Закончив, она подошла к лошади и, посадив мальчика в седло, стала взбираться вслед, но тут же почувствовала прикосновение рук вампира к ее талии.
Он поставил ее обратно на землю, но Анна стала бить его руками по лицу и груди, требуя, чтобы он отпустил ее.
— Спокойно! — повторял Джон, ухватив ее руки покрепче и прижав к себе так близко, что мог ощутить ее теплое дыхание.
— Пусти! — кричала она, пытаясь вырваться из его хватки, но вампир держал ее так сильно, что девушка не могла даже пошевелиться.
— Спокойно! — снова произнес он, глядя ей в полные ярости глаза.
Успокоившись, Анна перестала сопротивляться.
— Отпусти!
Глядя в ее небесного цвета глаза, Джон не хотел выпускать ее из своих рук, он будто забылся и окунулся в нечто такое, что не было знакомо ему раньше. Вскоре опомнившись, он ослабил хватку, тогда Анна, сделав пару шагов от него, сказала:
— Позволь нам уйти.
— Нет, — ответил Джон и посмотрел на Эдмунда, который все еще был в седле.
Достав зеленое яблоко из своего кармана, он кинул его мальчишке. Это и было его первое извинение, хоть никто об этом не догадывался.
Поймав фрукт, ребенок протянул его девушке, но, не смотря на голод, она отказалась.
Нелепо и непонятно выглядел со стороны вампир, стоя в тишине и не отрывая глаз от Анны. Его сердитый взор и нахмуренные брови можно было принять за ненависть, но в его сердце, на тот момент, ее не было. Его застывший взгляд прервал Эд, подошедший к девушке и протянувший ей яблоко.
— Я не маленький и я знаю, что в той миске был и твой завтрак, — сказал он.
— Нет, ешь, — говорила она, не желая брать его.
— Хотя-бы половину! — предложил Эд.
Тогда достав из кармана еще один фрукт, вампир протянул его Анне. Не думая, она взяла подарок и стала есть так быстро, что фруктовый сок стекал по ее щекам и пачкал одежду.
— Жевать не забывай! — произнес Джон.
Не обращая на него внимания, они продолжали уплетать еду за обе щеки, что выглядело смешно и нелепо, но вампир, наблюдая за ними, ни разу не улыбнулся, по его мнению, это казалось отвратительным.
— Еще есть? — неразборчиво спросил Эд, дожевывая остатки.
