Гремя серебряными доспехами, солдаты громко разговаривали между собой, и это не нравилось вампиру, так как они могли разбудить Анну и Эда, но несмотря на это девушка и ребенок спали крепким сном: они так устали, что, казалось, никакой шум их разбудить не сможет. Вдруг из-за двери послышался мужской голос.
— Ждите меня!
Джон отчетливо услышал шаги, подступающие к порогу. Дверь открылась.
— Я не могу поверить, Анна, у нас и так лошадей не хватает! — сделав шаг в комнату, сказал Долан.
Глаза девушки приоткрылись, она увидела командира.
Морщинистое лицо мужчины побледнело в один миг, он замер, глядя на вампира. Глаза Джона обрели яркий цвет ярости. Враги молча смотрели друг на друга.
— Отойди от нее! — вдруг вскрикнул мужчина и оголил меч.
Вампир, быстро вскочив на пол, ринулся к командиру и, увернувшись от его меча, ударил мужчину ногой в грудь. От мощного удара Долан вылетел на улицу и, упав спиной на землю, начал кашлять кровью. Заметив приближающегося врага, командир поднялся на ноги и приготовился нанести вампиру удар. Джон также, оголив оружие, был намерен убить старого знакомого.
— Я давно об этом мечтал! — произнес вампир и отбил меч из рук Долана.
Ухватив неприятеля за плечо, Джон наносил ему удар за ударом в живот и по лицу. Совсем скоро, не выдержав силу его бесконечных атак, мужчина упал на землю. Подойдя к нему, вампир схватил меч двумя руками и возвысил над ним, но его отвлек слабый толчок — это была Анна.
Оттолкнув Джона от мужчины, девушка упала на колени и, подняв окровавленную голову Долана, произнесла:
— Папа, прости!
— Папа?! — сильно удивился Джон.
Он сразу же опустил меч к земле, не желая больше атаковать, но в тот же миг вампир почувствовал сильную боль в спине — то подоспели воины.
Окружив желтоглазого, они, один за другим, вонзали в него стрелы.
Вытащив из своего тела пару стрел, Джон ухватил свой меч и кинул в одного из всадников, словно копье. Не выдержав смертельного удара в сердце, воин свалился с лошади, тогда вампир, быстро оседлав животное, ринулся к воротам, но, не успев пройти и пару метров, он почувствовал веревку на своей шее. Это был Нестор. Резко дернув веревку, он повалил Джона на землю и, ударив коня в бока, потащил вампира к Долану. Лицо Джона покраснело, от нехватки воздуха он стал задыхаться.
Когда Нестор остановился, вампир попытался снять с себя петлю, но вскоре вторая, затем третья веревки окутали его шею. Джон оказался в ловушке, петли были привязаны к лошадям, чтобы он не смог вырваться из них. Упав на колени, он не мог пошевелиться.
— Вот мы и встретились! — спешившись, сказал Нестор.
Приблизившись к вампиру, мужчина оголил свой меч и тут же вонзил в его живот. Тот взвыл от боли и, пытаясь встать на ноги, схватил веревки обоими руками и стал тянуть их на себя. Одна из лошадей повалилась на бок, не выдержав сильного притяжения, тогда Нестор еще раз пронзил вампира мечом. Веревки снова врезались в шею Джона — он упал, истекая кровью.
— Остановись! — кричала Анна, загородив собой вампира.
— Ты привела его к нам! С тобой я позже разберусь, мразь! — вскрикнул Нестор и, схватив девушку за волосы, отбросил в сторону.
— Сначала разберись со мной, ублюдок! — сказал Джон, после чего его глаза налились желтым пламенем.
Набравшись сил, он снова схватил веревки и, что есть сил, потянул на себя: все три лошади повалились на землю. На короткое время вампир стал свободным от веревок. Командир попятился назад.
Достав кинжал из пояса, Джон приблизился к нему и, несмотря на десятки стрел, что вонзались ему в ноги, руки и живот, он схватил мужчину и впился в его шею. Сделав несколько глотков горячей крови, Джон всадил лезвие в сердце Нестора и, повернув кинжал по кругу, вынул его.
Воины подняли лошадей и, отведя их на прежние места, снова повалили убийцу на колени.
Приблизившись к Джону, Анна обняла его, чтобы солдаты перестали стрелять.
— Ты как?! — нервно повторяла она, пытаясь остановить кровь, что бежала из глубоких ран вампира.
— Анна, отойди от него! — просил отец.
— Нет! Папа, это он приносил нам еду! Он! Теперь он один из нас! Прошу, не нужно этого делать! — молила девушка, еле сдерживая слезы.
Тогда Долан схватил дочь за руку и оттащил от врага, затем, подойдя к Джону, приставил свой меч к его шее.
— Я ждал этого момента всю свою жизнь, — произнес Долан, вытирая кровь со своего лица.
— Прошу папа! Я люблю его! — кричала Анна, сидя на земле. Ее слезы ручьем потекли по щекам.
— Что?! — обернулся отец, не желая верить в ее слова, — повтори, что ты сказала! — подойдя к ней, добавил он.
— Я люблю его, — сквозь слезы, ответила она.
Командир замолчал, ее слова поразили его, он потерял дар речи на какой-то миг. Слова дочери зазвучали в его голове словно слова предателя. Эта фраза убила его и стерла его душу с лица земли. Сердце мужчины наполнилось ненавистью и злостью. Он снова приблизился к врагу и, сделав взмах мечом, был намерен отрубить Джону голову.
— Остановись! — послышался голос Анны.
Взглянув на дочь, Долан увидел стрелу, которую девушка направила на него.
