Им некуда было отступать. У них не было ни оружия, чтобы отражать бесконечные атаки животных, ни лошадей, чтобы сбежать. У Анны был лишь кинжал, который ей отдал Джон, но против десятка огромных волков он был бессилен. Держась за ветки, им оставалось только ждать до утра, ждать спасения от кого-либо. Из-за громкого плача ребенка большая часть зверей пыталась достать именно его.
Снова и снова взбираясь вверх, они раскачивали дерево, на котором находился Эд. Силы мальчика иссякли, а дрожащие ноги опускались ниже к земле, прямо в пасти хищникам.
— Эдмунд, держись! — кричала Анна.
Но мальчик не слышал ее, он слышал только разъяренный рев диких зверей внизу. Один из них взобрался слишком высоко, он был близок к ногам ребенка. Крепко вцепившись когтями за ствол дерева, зверь намеревался схватить добычу, которая была совсем близко. Из-за слез, которые лились из глаз ребенка, Эдмунд ничего не мог видеть. Его размытое зрение не позволяло увидеть хищника, который находился у его ног. Эд осознал, в какой опасности он оказался лишь после того, как острые зубы огромного волка впились в его ногу.
Крепко схватив жертву, зверь стал спускаться вниз.
— Анна, помоги мне! — кричал во все горло ребенок, пытаясь удержаться за ветку.
Девушка ничего не могла сделать, все попытки спуститься были напрасными: голодные животные не позволяли ей ступить на землю.
Волк был намного сильнее мальчика, поэтому приложив немного усилий, зверь легко смог оторвать ребенка от ветки. Эдмунд упал в смертельную ловушку, откуда ему не суждено было вырваться живым. В предвкушении свежего мяса все звери кинулись к нему, оставив девушку без присмотра.
Несмотря на то, что Анна закрыла ладонями уши, она все равно слышала душераздирающие вопли. Зажмурив глаза, она чувствовала, как ее душа летит в черную бездну, откуда не было обратного пути.
Через мгновение девушка заметила что-то. Она заметила, что громкие вопли не человеческие. Мучительный визг принадлежал волкам. Устремив свои глаза на землю, Анна ничего не смогла увидеть, но там явно что-то происходило.
Упав на твердую землю, Эдмунд попытался оттолкнуть огромного зверя от себя, ударив его свободной ногой по голове, но мальчишка разозлил его еще сильнее. Окружив свою добычу, волки намеревались разорвать ее, но услышав позади себя шум, они отвлеклись от ребенка. Один за другим бешеные звери исчезали в темноте, издавая громкие вопли.
Закрыв лицо руками, Эдмунд попытался укрыться от зверя, что впился когтями в его грудь. Мальчик кричал от боли.
Раскрыв широко пасть, волк был готов совершить смертельный укус. Острые зубы подобрались настолько близко к шее мальчишки, что наполовину впились в его плоть. Громко рыча, зверь не смог вонзить зубы полностью — его что-то остановило. Это были руки Джона, который успел схватить зверя за обе челюсти. Если клыки войдут еще на миллиметр вглубь, то мальчишка не выживет, поэтому Джон удерживал пасть зверя, не имея права на ошибку.
Вскрикнув от ярости, вампир, собравшись с силами, раскрыл пасть зверя, затем схватил его за шкуру и откинул в сторону. Но черный волк, снова поднявшись, направился к врагу.
Не обращая внимания на разъяренного хищника, который мчался прямо на него, вампир повернулся к нему спиной и присел на колени, чтобы взглянуть на раны ребенка.
— Джон! — указывая пальцем на животное, кричал Эд.
Но вампир не придал этому никакого значения, он продолжал рассматривать раны на маленьком теле, потому что он пришел не один.
Не успев подобраться к вампиру, волк был повержен: четверо саблезубых тигров, выскочив из темноты, напали на зверя, разорвав его за короткое мгновение.
Рассвет. Это утро не было красивым и ярким, как раньше. Спрятавшись за серые облака, солнце не хотело показываться, оно словно винило себя в том, что произошло в прошлую ночь.
Расстелившись на широком поле подле черных углей Ведентора, две сотни воинов сидели на холодной земле в раздумьях. Многие из них, несмотря на свой суровый мужской вид, проливали слезы в память о своих семьях которых, казалось бы, больше не вернуть. Остальные солдаты, кто мог хоть как-то сдерживать себя от нахлынувшего горя, бродили по углям, выгребая все серебряное оружие, что было завалено обгорелыми досками. Два отряда никогда больше не выдвинуться на обход своих границ, потому что защищать им больше нечего. У них не осталось ни семей, ни дома, ни какой-либо радости, как они считали, в их проклятой жизни.
— Командир! — вдруг крикнул кто-то.
Устремив свои, красные от усталости, глаза на одного из мужчин, Долан заметил, как он указывает куда-то. После чего Долан поднялся с места, где просидел всю ночь неподвижно, рыдая и скорбя по дочери. На его уставших глазах снова появились слезы, ведь он увидел Анну.
Анна шла возле Джона, держась за его руку. Вампир вел гнедого коня за узды, где верхом сидел Эдмунд с перевязанными ногами и в разорванной кровавой рубахе.
— Папа! — крикнула девушка и, отпустив Джона, помчалась к отцу.
