Приоткрыв глаза, в дрёму затягивало как в легендарный Мальстрём, я обнаружил стоящий посреди стола большой поднос, на котором красовался пирог, по форме напоминающий Анаконду.
— Капитану мы дадим рубку. Ему рулить, — она ловко разрезала корабль на небольшие квадратные кусочки и протянула мне тарелку с моим куском — с рубочным возвышением.
— Оператор у нас всегда рядом с капитаном, — Сергею достался соседний кусок. Немного меньший по размеру.
— Десантник смотрит вперёд, — на долю Грея достался треугольный кусок носа.
— Ну а остатки я себе возьму. — поднос с большей частью пирога исчез со стола.
— Эй, Жанна, погоди. Не много будет? Слипнется же! Я — как капитан, не могу допустить такой потери в экипаже. Да и как собственник корабля. Я как бы имею право…
— Имеешь. — подтвердила она: — Получишь добавку. Вечером. За ужином.
— Но…
— Сеймор ещё голодный.
— Я могу отнести ему, — Клён мигом проглотил свой кусок и приподнялся с места.
— Не донесёшь, — Жанна накрыла пирог полотенцем и убрала в шкаф, не забыв заблокировать его кодом: — И, капитан, не лезьте к шкафу, — она шутливо погрозила мне пальчиком: — Это не лаборатория, тут я, как корабельный врач, все коды сменила. Мой медицинский допуск превалирует.
— Да ну?
— Ага.
— Комп? — а посмотрел в потолок. Не знаю почему, но так общаться с ним мне было проще: — Мой допуск в силе?
— Да. — тотчас откликнулся бортовой компьютер: — Ваш допуск на корабле — максимальный.
— Вот! — я победно сложил руки на груди.
— За исключением, — тем временем продолжил комп: — Медицинского отсека и корабельного камбуза.
Жанна показала мне язык.
— Комп! Приказываю — отменить допуск корабельного врача.
— Невозможно.
— Снизить до моего уровня!
— Невозможно.
— Почему?!
— Требования корабельного Устава.
— Но я же хозяин этого корабля?!
— Факт верен. Но, при наличии экипажа более трёх человек и активированных должностях судового врача и кока, судовой врач имеет абсолютный приоритет при решении вопросов медицины и организации питания.
— Бред!
— Таков закон, Капитан. — подтвердил Грей: — Ты же не хочешь отвечать, если мы траванёмся?
— Эй. Это мой корабль. Какие нафиг Уставы? Тут правила определяю я!
— Уже нет, — Жанна с деланным сожалением развела руками: — Экипаж больше трёх, и вы автоматически становитесь уже не вольным пилотом, а Капитаном.
— Так я и так — капитан этого корыта!
— С этим никто и не спорит, Капитан. Но теперь вы отвечаете за нас всех. И за здоровье вашего экипажа — в том числе.
Я тоскливо посмотрел на неё. И зачем мне всё это? Летал себе один, никаких забот. Даже когда на борту был Александар, Ариша и Бродяжка — подобных вопросов не возникало.
— Вот вам, для утешения, — она протянула мне тарелку с ещё одним кусочком пирога, не забыв выдать по такой же порции и остальным: — Но, с завтрашнего дня, я для всех разработаю диеты. Образ жизни у нас тут малоподвижный, значит будем компенсировать питанием.
— Продам. Продам корабль к чёрту! Вот вернёмся — и сразу продам. — меланхолично сообщил я всем присутствующим, доедая полученный кусочек пирога.
— Ваше право, капитан. — подтвердила она: — Но я всё же надеюсь, что вы — к концу полёта, измените своё решение. Мы будем над вами работать, да, экипаж?
Экипаж, в составе Грея и Клёна промычал что-то неразборчивое, но однозначно одобрительное к её словам.
Я уж было хотел возмутиться, но тут дверь кают-компании распахнулась и в помещение ворвался Сэймор.
— Все за мной! — он крутанулся на месте и скрылся за дверью, оставив её распахнутой. Мы озадаченно переглянулись.
В проёме появилась его голова: — Чего сидим, пойдёмте!
— Куда, Сэймор, и зачем? — вставая поинтересовался я.
— Во вторую лабораторию, куда же ещё?!
— У меня на борту есть вторая лаборатория?
— Теперь есть! Да пойдём те же! Сами всё увидите! Это…это надо видеть! Исторический момент! Мы войдём в историю! — он, стоя в коридоре аж подпрыгивал от нетерпения.
— Ну, что, экипаж… — я поочерёдно посмотрел на всех, задержав взгляд на Жанне: — Пойдёмте, что ли. Всё одно сладкого больше не дадут. Или дадут?
— Не-а. До ужина потерпите, — она отрицательно покачала головой, и мы направились из кают-компании.
Уже подойдя к лестнице, ведущей на нижние, трюмные уровни корабля, я понял, чего мне не хватало всё это время и обернулся к Сергею:
— Слушая, Клён. А пистолет мой где?
— Пистолет? — переспросил он, не скрывая своего удивления.
— Зачем вам пистолет? — тут же навострил уши Сэймор: — Вам он не потребуется. Это наука, а не ваши… Ваши… — отчаявшись подобрать подходящие слова он неопределённо покрутил в воздухе ладонью и начал быстро спускаться на нижнюю палубу.
— Да, Клён. Мой пистолет. Он в кобуре был, на скафандре.
— Когда я вас сюда тащит, — он мотнул головой назад, имея в виду кают-компанию: — Ни кобуры, ни пистолета при вас не было. Обрывки ремней, сожжённые были.
Ясно. Наверное, тот импульс, то излучение, что сожгло мою ногу заодно и пережёг ремни портупеи — у меня она была из натуральной кожи. Ногу хоть немного, но скафандр защитил, а вот стволу не повезло. Чёрт! Это уже становится какой-то традицией — терять пистолеты так регулярно.
