Вернулся он спустя минут тридцать — прижимая к груди большой ящик. За это время я успел облазить и осмотреть все трещины и даже зачем-то попробовал сдвинуть отколотый кусок. Безрезультатно, конечно.
Зато я детально изучил эти булыжники. Последний взрыв не только расколол скалу на три примерно равных обломка, под действием взрывчатки, их поверхности пересекали, в разных направлениях небольшие, глубиной в руку, трещинки, разбегавшиеся в разные стороны как если б это, был не камень, а лист стекла, в который попали камнем.
— Взрывчатка закончилась, — он остановился около ближайшего к рубке куска: — Будем рвать минами. И, прежде чем я успел что-либо предпринять, высыпал содержимое ящика в свежую щель на поверхности глыбы.
— Ты чего? — я попробовал его остановить, но куда там!
— Шесть секунд! — он зашвырнул вслед минам небольшой округлый предмет и отпрыгнул в сторону: — Поп! Ложись, граната!
Я рыбкой нырнул от глыбы матерясь и одновременно считая секунды до взрыва: — Грей! Пять… Дебил! Четыре… Ты что… Три… Творишь! Две! Убью! — мой последний выкрик совпал как со взрывом, так и с приземлением на поверхность. Планета подо мной слабо вздрогнула и в метре от моей головы поднялись фонтанчики пыли. Ещё секунд десять я лежал неподвижно, по привычке закрыв голову руками и только убедившись в том, что опасность миновала, встал на ноги.
— Ты самое интересное пропустил! — Грей уже был около глыбы и рассматривал результаты своих действий.
— Ты что? Дебил? — я схватил его за портупею и рванул к себе: — Ты что — не понимаешь, что только что чуть нас не убил?
Наши шлемы врезались друг в друга с громким стуком — я не рассчитал свои силы и, от волнения забыл про низкую гравитацию.
— Да ты чего, Поп, — он попытался высвободиться, но я держал крепко: — Нормально же прошло. И трещина, вон гляди — расширилась. Сейчас ракету засунем туда и всё! Расколется!
— Идиот! — я снова его встряхнул и наши шлемы поцеловались вновь: — Мины? Мины рвал?
— Ну да, противопехотки.
— А про поражающие — забыл?! Ещё метр и я как дуршлаг бы стал!
— За мной прыгать надо было, — пожал, точнее попробовал пожать он плечами: — А ты не пойми куда сиганул!
— Не пойми куда? Я — сиганул? Да я тебя сейчас…
От расправы его спасла появившаяся рядом Жанна: — Мальчики, если вы закончили с обнимашками — возвращайтесь на корабль. Я ужин приготовила. Правда походный, сами понимаете — плита, на плите, то есть, сейчас не поготовишь особо, так что — не взыщите.
Встряхнув Грея ещё разок — чисто для острастки, я выпустил его из рук и попрыгал к корме, решив прекратить все работы на сегодня.
На следующее утро, когда местное светило добавило немного света на поверхности планеты, мы все собрались подле обломков.
— А вчера они казались больше, — Грей печально провёл рукой по поверхности камня: — Давайте что ли ломом попробуем.
Действительно, во вчерашней темноте, когда весь свет что был исходил из наших нашлемных фонариков, образовавшиеся расколы выглядели и шире, и глубже. Найдя вчерашнюю трещину, я погрузил в неё руку, точно помня, что вчера в неё она заходила почти по плечо. Но, то ли я вчера ошибся, то ли за ночь моя рука подросла, но сейчас она помещалась только по локоть.
— Взрывать больше не будешь? — поинтересовался Клён, засовывая лом между корпусом и обломком.
— Нечем, — Грей взялся за конец лома: — Да и наш командир, — он напрягся и произнёс с натугой: — Не… Разрешает.
Спустя пол часа лом был успешно согнут и напоминал собой крутую параболу, что делало его малопригодным к дальнейшему использованию, хотя Жанна и пообещала его выпрямить.
— Может я, как тогда — из пушек его, а? — высказал предположение Клён, но я отмахнулся:
— Там стенка тонкая была, а тут, — я махнул рукой: — Да и как мы его вытащим? Трюм то перекрыт.
— Жаль, — он поник головой: — И что — мы теперь что? Обречены?
— Еды и воздуха у нас надолго хватит, — подала голос Жанна: — Уж от чего, так от голода мы не помрём. В крайнем случае, Поп, — она посмотрела на меня: — Тут станция есть?
— Есть.
— Реснемся там.
— А это идея! — встал с глыбы, на которой он сидел, Грей: — Пошли на корабль! Я сейчас застрелюсь и там, — он махнул рукой вверх: — Меня оживят. Денег дашь, капитан? Я помощь приведу! И как я раньше не догадался! Минутное дело!
— А это может сработать, — поддержала его девушка: — Я тебе, если стреляться не хочешь, укол сделаю — уснёшь тут и проснёшься на Станции. Командир, что скажешь? Хороший план, да?
— Плохой, — я встал и потянулся: — Хреновый план. Пошли на корабль, чего тут сидеть.
— И чем тебе не нравится наш план? — Жанна отставила в сторону тарелку с приготовленным на пару рисом и требовательно посмотрела на меня: — Ему же ничего не грозит?
